— Как ты хочешь, чтобы это было? Цветы? Отель? Вино и свечи?

Она закатывает глаза.

— Ничего из этого.

Слава богу. Потому что поиски всего этого дерьма заняли бы слишком много времени, а я хочу оказаться внутри этой девушки прямо сейчас. Её руки скользят по моей груди, поднимаются к плечам.

— Давай просто вернёмся к тому месту, на котором мы прервались и посмотрим, куда это нас приведёт.

Она целует меня под челюстью, но я уже зацепился пальцами за резинку леггинсов и с её помощью стягиваю их вниз, вместе с трусиками.

— Отклонись назад, — прошу я. — Дай мне насладиться видом.

На этот раз никто из нас не колеблется. Когда я опускаюсь и прижимаю язык к влажному, пульсирующему теплу, её пальцы сжимаются в моих волосах, поощряя меня.

Я хочу только одного, чтобы ей было хорошо. Расслабить её. Возбудить. И, похоже, она так же завелась, как и я, потому что её дыхание становится прерывистым, бёдра поднимаются навстречу моему рту. Я дразню её, то подводя к краю, то на миг отстраняясь и заставляя её стонать от отчаяния.

— Рид! Пожалуйста.

— Думаешь, я не заставлю тебя заслужить это? — спрашиваю я, смакуя момент. Потому что скоро я отнесу её наверх, уложу на кровать и всё изменится. Это будет точкой невозврата, но она будет того стоить.

Я посасываю маленький горячий комок нервов, и мне точно известно, что это доведёт ее до края. Сжимая её бёдра, я надавливаю на клитор, и она разлетается у меня на языке, выгибаясь навстречу. Она двигается без какого-либо стеснения, будто мы не стоим посреди кухни с открытыми окнами, где нас может увидеть кто угодно.

Всё это стоит того. Даже если эта ночь будет единственной.

Глава 22

Шелби

Едва я успеваю опуститься с небес после оргазма и осознать, что моя голая задница лежит на кухонной столешнице, как Рид подхватывает меня на руки.

— Эй? — спрашиваю я, прижимаясь голой промежностью к его твёрдому, напряжённому животу, — мы куда?

— Наверх, — Рид губами приникает к изгибу моей шеи, посасывая и осыпая маленькими поцелуями, пока идёт к лестнице.

Он останавливается у ступеней и отстраняется. Кожа на моей шее пульсирует от его прикосновений.

— Если только ты не…

— Идём.

Я говорила серьёзно. Сегодня я поняла, что люблю его и хочу, чтобы именно Рид стал моим первым.

— Я вообще-то могу и сама идти.

— Знаю, — он обнимает меня крепче. — Но я хочу быть ближе.

Моё сердце тает, и я ясно понимаю, что все это не очень хорошо. Рид мне не подходит. Но не потому, что он плохой. Напротив, Рид Уайлдер идеален.

Он двигается с поразительной ловкостью, быстро преодолевая лестницу, не отпуская меня ни губами, ни руками. Он осторожен, когда укладывает меня на кровать, но теряет всякую деликатность, срывая с меня джерси и сбрасывая свои джинсы и боксёры. Его член твёрдый с того самого момента, как он прижал меня к столешнице, нетерпеливо подрагивает, едва получив свободу. Это не первый раз, когда мы голые друг перед другом, но напряжение между нами искрит. В этот раз иначе.

— Чёрт, ты такая красивая, — выдыхает он, опускаясь на колени, устраиваясь между моих ног, пока его губы медленно скользят вверх по моему телу.

Я тянусь к нему. К влажному, мягкому кончику его члена, проводя по нему большим пальцем, размазывая выступившую каплю смазки. Дрожь пронзает его тело от позвоночника до кончиков пальцев, и я смеюсь. Он такой сильный. Дикий хищник на льду, внушительный в жизни, но стоит мне коснуться его, и он тает в моих руках.

Я чувствую себя так же, мое тело охотно открывается ему, а оргазм делает мои мышцы расслабленными и податливыми. Мне нравится, как он обращается со мной, как его губы обхватывают мою грудь, пока рука мягко, но решительно разводит мои бёдра. Он дразнит мой вход грубоватыми подушечками пальцев, вводя один из них внутрь. Его язык ласкает мой сосок, удерживая моё тело на грани перегрева и перевозбуждения. Я едва замечаю, как Рид вводит второй палец, пока он не меняет угол, растягивая меня изнутри.

— Ох, — вырывается у меня, и я вжимаюсь пятками в матрас. Мне нравится это чувство.

— Хорошо? — спрашивает он, проводя рукой по моей груди. Он касается меня так, будто я его. Как будто я принадлежу ему. — Ты такая тугая. Скажи, если будет больно.

— Нет, всё хорошо. — И чтобы доказать это, я подаюсь бёдрами навстречу, заставляя его пальцы проникнуть глубже. Они и так кажутся большими, но его член значительно больше. Я вздрагиваю от этой мысли, одновременно возбуждаясь и нервничая.

— Чёрт, Джи-Джи, — выдыхает он, почувствовав, как я сжимаюсь. — Ты близко? Уже?

— Слишком быстро? — спрашиваю я, чувствуя, как нервы оголены до предела. Если он прикоснётся ко мне там ещё раз, не думаю, что смогу сдержаться.