— А что это за имена тут справа?

— Это Посвященный, кто составлял договор, а с другой стороны — представитель заказчика.

— Значит ЦК, это Церковь Коса, и Роскар Черное Сердце работает на нее, а КВМФИ, то есть ишкарский военно-морской флот представляет… — она нахмурилась: — Не с этим ли парнем вы сегодня утром мерялись силами?

— Верно. Это Александр Деново, — подтвердила Тара.

— Сдается мне, вы раньше уже пересекались.

Тара постаралась сконцентрироваться на записях в книге, но вопрос Кэт повис между ее глазами и страницей.

— Он — один из лучших профессоров Тайного университета. И он научил меня большей части того, что я знаю и умею.

— Но ты никогда не спала с ним?

— Еще чего? — на ее вскрик гневно обернулась архивариус. Тара постаралась как можно лучше изобразить раскаяние.

— Когда вы встретились в суде, ты стала скованной и дерганной. Между вами что-то произошло, и не слишком приятное.

— Мы не спали.

— Но ты была влюблена?

— Что-то вроде того, — тон, которым она это произнесла закрывал дальнейшее обсуждение.

Кэт удивленно на нее посмотрела, и сменила тему:

— Все равно, это имеет смысл. Он уже работал на ишкарцев, и сейчас снова на них работает.

— Более или менее верно. В этом бизнесе люди каждый раз меняют стороны, потому что очень хороших Посвященных мало. В прошлый раз, когда мисс Кеварьян работала в Альт Кулумбе, она представляла кредиторов, с которыми Церковь Серил заключила сделку. Теперь, она на стороне Коса. — Тара кончиком пера вывела в блокноте черную угловатую строчку букв. — Проблемы находятся в томе с архивом судьи Кабота.

Тара вынула из стопки фолиант в мраморной обложке.

— Здесь он констатировал смерть Серил, а здесь создание Справедливости, — более ранние страницы были черны от времени и использованных чернил, но большая часть строк рядом с концом тома оказались пустыми, кроме слова «откорректировано». — А теперь, смотри сюда. — Она указала на строчку рядом с откорректированным куском.

Кэт прищурилась, чтобы получше прочесть написанные от руки буквы:

— ДКП АК НА А. Кабот — С -А.Кабот — С — PS НА С. Каплан

— Ниже тоже.

— ДКП АК НА А. Кабот — С -А.Кабот — С — PS КС С. Шварц, — Кэт поморщилась. — Для меня это бессмыслица.

— ДКП — это договор купли-продажи. PS значит «pro se», то есть для себя. Это термин на мертвом языке древней теломирской империи, и не спрашивай, почему мы его используем. Судья Кабот купил два этих концерна «Кулумб Секрьюритес» и «Ньюланд Аквизишенз».

— Кстати, а концерн — это что?

К этому времени Тара уже смирилась с полным неведением Кэт.

— Это такая система, которую Посвященные создают для увеличения силы. Почти как церковь, где вера каждого, собранные вместе, заставляют вещи случаться, только не с помощью религии, а с помощью Таинств. Посвященные собирают свою силу на одном определенном конце, скажем призывая демона, или выращивая лес или добывая руду из недр. Если они хорошо управляют концерном, то в результате получают больше силы, чем вложили — от демона, от жизненной силы леса или за продажу добытой руды.

Кэт все еще выглядела ничего не понявшей, но кивнула.

— А у концернов есть собственные архивные тома?

— Есть, но они мало в чем помогут, — два следующих тома в стопке были скорее журналами, чем полноценными книгами — страниц по сто под сверкающей кожей и золотым переплетом. Сперва они показались чуть разбавленной версией церковного тома или судьи Кабота, но после трех страниц записей о заключенных сделках и приобретениях, о поверженных врагах и одержанных победах остальное было пусто. Последняя строка в каждом журнале была простой: «Пр. А. Кабот, С, зап. откорр.»

— Запись откорректирована, — перевела Тара. — Эти два приобретения были последней работой перед смертью общественного судьи Кабота и это случилось четыре месяца назад. Почти в тоже самое время, — она вернулась к архивному тому Коса: — мы видим, что в книге Коса очень быстро возрастает число сделок. И если мы сосчитаем количество заключенных сделок в книге Коса и сравним их с книгой судьи Кабота, то увидим, что они идентичны. — Одни и те же строчки с пометкой «откорректировано» испещряли все страницы. — Думаю, Кос и судья перед своей смертью совместно работали над чем-то значительным и секретным. Но чтобы узнать подробности, мне нужно получить доступ к засекреченным записям.

— Но это же запрещено. Ты не сможешь их прочесть.

— Я может и нет. И ты нет. А Справедливость?

* * *

Абелард курил, стоя у окна в фойе Бессмертного царя. Вокруг кофейного столика, на котором валялись несколько древних свитков и стояла ваза с одуванчиками, на полу из железного дерева были расставлены четыре красных плюшевых кресла. По противоположной от окон белой стене взбиралась широкая красная полоса, которая без какой-либо разумной причины заканчивалась под потолком.