Александр куда удачнее изображал радушие. Он обменялся с кардиналом рукопожатием игрока,[4] и когда их пальцы сцепились, его улыбка увяла: — А, помню! Вы помогали нам с делом Серил. Как это было давно! И как дела?

При упоминании Александром имени Серил по лицу кардинала прошла волна боли. Его пальцы вцепились в посох, словно он хотел ощутить под ними шею Деново.

— Как видите.

— Так, что ж? — Александр хлопнул кардинала по плечу. — Не волнуйтесь. Мы с Элейн в этом деле лучшие. Мы и Коса вашего поднимем, и всех неверных развеем в прах. Все, как в прошлый раз.

— Нет, — ответил кардинал. — Не нужно, как в прошлый раз.

Элейн пристроила сумку на плечо.

— Вы нас не извините, кардинал? — Старик кивнул. Она многозначительно посмотрела на Александра. — Профессор, вы не проводите меня до выхода на улицу?

Он автоматически пошел с ней в ногу. У нее были длинные ножки, зато его походка была более размашистой. Она первой оказалась у выхода из зала заседаний, и придержала ее для него, чтобы закрыть за собой. Потом они в одиночестве шли до самого выхода.

— Что это было, Элейн?

— А чего ты хотел всем этим добиться?

— Я думаю, Церковь сознательно наобещала ишкарцам с три короба, и не заслуживает ни первой, ни третьей мер защиты. Я действую в интересах клиентов.

— Я не про это.

— Про что тогда?

— Думаешь, Густав не видит тебя насквозь? Он дни напролет проводит в кабинке для отпущения грехов. Он знает, что ты не хочешь возвращать Коса таким, каким он его знал. И при этом еще сыплешь соль на его раны.

— Кос — каким он его знал, каким я его знал… какая разница? — по крайней мере, он держит свое раздражение в узде. — Мы хотим создать нечто рабочеспособное. Я воссоздам все, что умел Кос, только лучше. Это отличная возможность.

— Позволь ему оплакать бога. Он и без твоих подначек не очень верит в процесс.

— Человеку уже нельзя высказать вслух то, что он чувствует?

— Ты никогда не произносишь вслух то, что чувствуешь, — возразила она. — Ты говоришь только то, что, по твоим расчетам, произведет наилучший эффект.

— Как будто ты сама сильно переживаешь о богах и верующих. Проклятье, я помню, с чего мы начинали, и ты была куда кровожаднее, чем я когда-либо был.

— Прошло сорок лет. За это время я много чего повидала, и стала куда лучше служить клиентам.

— Как и я, — с улыбкой подхватил Александр. — Однако я всегда помнил, кто есть мой самый главный клиент.

— Ты сам?

— И никто больше, — он поклонился, отставив одну руку в сторону. — Давай сегодня поужинаем.

— Как прямолинейно.

— Но это не отказ.

— Ты здесь не из благородных соображений. Ты взялся за это дело, поскольку считаешь, что можешь повернуть его себе на пользу, а, предав попутно пару человек, еще лучше.

— И это тоже не отказ.

Она ускорила шаг.

— Я буду в Ксилтанде в семь, — крикнул он ей вслед. — На пятом, в темноте. Придешь?

Коридор кончился монолитной стеной серого тумана. Она шагнула сквозь нее, не оглядываясь и не сказав «прощай!»

— Вот и прекрасно! — крикнул он, когда она исчезала.

* * *

После темноты суда и астрала, яркость Альт Кулумба просто ошеломляла: сверкающие хромом и серебром башни на фоне пустого белого небосклона, улица, наводненная застрявшими экипажами, мальчишка на углу в оранжевой куртке, поющий о дневных новостях. Таре очень не понравились дневные свет и шум. В голове у нее словно заноза засела улыбка Деново. Он упомянул ее семью. Спросил, как называется ее городок.

Будь он проклят.

— Никак не пойму, — говорил Абелард. — Зачем вы передали ему архивы?

Ей позарез нужно было попить и перекусить, и никаких вопросов. Хорошо хоть Кэт держалась особняком, осматривая улицу, переулки и небо в поисках угрозы. Но для нее сейчас и один собеседник уже много.

Борясь с пульсирующей головной болью она все же попыталась подобрать ответ.

— Мне понадобились архивы, чтобы ненадолго отвлечь его и победить. — И скоро он использует эти архивы против нее. Ее победа была заслуженной. Это признала даже мисс Кеварьян, но это не продлиться долго.

— И вообще — почему он побеждал?

— Он лучший в мире из известных мне Посвященных. Однако это ничего не объясняет. — У входа в суд продавец торговал водой в стеклянных бутылках. Она дала ему мелкую монетку, а он протянул ей бутылку, которую Тара подхватила щупальцем силы, открыла и сделала глоток. Холодная вода остудила горло и успокоила сердце, но головная боль осталась. — Он смухлевал. — Она сделала еще глоток. Мог ли он что-то сделать с ней в круге? Нет, не похоже. Стражи круга не позволили бы, защитив ее от всех уловок.

— Вы в порядке?

— В порядке, — рявкнула она. — Прости. Я после этого несколько на взводе.