Подняв голову от своих записей, архивариус увидел перед собой ожившую женскую статую словно отлитую из черного стекла. Сглотнув от испуга, он спрятал бумаги в ящик стола.

— Добрый вечер, — произнесла Черная тихим как далекий шум прибоя голосом. — Мне нужна книга с записями.

— А, — только спустя минуту после этого простого возгласа архивариус понял, что больше ничего не сказал: — Да, конечно. — Всего мгновение назад он находился в предвкушении, что эти вялотекущие полчаса его смены с ответами на простейшие вопросы босса чтобы убить скуку вот-вот закончатся. А Черные никогда не задают простых вопросов. — Так что конкретно вам нужно.

— Справедливости требуется получить следующие откорректированные записи, — ответила Черная, и протянула через стойку клочок бумаги.

Архивариус, которого звали Оуэн, попробовал вытащить бумажку из-под руки Законника. Слегка надорвавшись, она не поддалась.

— Эти записи должны быть предоставлены без уведомления каких-либо сторон, их держателей или оставлявших предварительный запрос.

— Мне кажется, я не уполномочен для… — все возражения высохли на языке Оуэна.

— Основной приоритет — скорость. Это все во имя служения Справедливости.

Черная отпустила бумажку, и та попала в руки Оуэна.

— Да, мэм.

* * *

За три следующих часа Абелард в живую встретил больше Посвященных и известных людей, чем когда-либо думал или хотел увидеть за всю жизнь. Из них скелет лорд Джеймс был самым поразительным, но не самым пугающим:

— А что с случилось с последним? — спросил он у леди Кеварьян, когда они вернулись к ожидавшему экипажу.

— Мадам Албан последние полста лет провела, в поисках альтернатив стадии скелета для Мастерицы Таинств.

— И что, она превратилась в статую?

— В обитаемую статую, если быть точнее. Превосходная идея. У камня есть собственная душа, а дар художника только ее усиливает. Этого, к сожалению, не достаточно, чтобы человек сохранил свое сознание, но если ремесленник достаточно умел, а вы готовы платить, то можно получить новое тело какое пожелаете, пока оно не рассыплется в прах.

— И что, все эти статуи вдоль стен, все они…

— Она может оказаться в любой из них.

— Но ни одна из них не была женской.

— А что тебя заставляет думать, что Мадам Альбан была ею?

— Или даже человеческой.

Леди Кеварьян пожала плечами:

— Так, что — она как приведение? Порхает из статуи в статую?

— Едва ли. Собственное тело нужно обязательно, даже если проводишь в нем очень мало времени. Это величайший дар вселенной человечеству в виде силы и порядка.

— И вы тоже, по-прежнему, считаете себя человеком.

— В какой-то степени.

Он не был уверен, как на это реагировать, поэтому опустил это.

— Так Мадам Альбан или Сэр, или как там ее, где же ее настоящее тело?

— А помнишь ту впечатляющую скульптуру, которая оказалась первой у дверей в ее покои?

— Размышляющий скелет? — он выпучил глаза. — Не может быть.

— Может.

— Но он же покрыт черным лаком.

— Но ты же ведь носишь одежду, — их экипаж притормозил, объезжая аварию. — Абелард, эти люди живут в Альт Кулумбе почти сорок лет… а в некоторых случаях, куда дольше. Они не больше чужаки для этого города, чем ты или твоя подружка в черном костюме. Разве до недавних событий ты хотя бы интересовался их существованием?

— Но это же… противоестественно.

— В то время как использовать любовь твоего бога для создания пара — совершенно нормально.

— Да, — произнес он, смутившись.

— Еще до того, как это дело завершится, Абелард, ты окажешься перед выбором — остаться в городе, в котором ты думаешь живешь, или жить в настоящем Альт Кулумбе. Каков будет твой выбор?

Абелард открыл было рот, собираясь ответить, что Господь его наставит на верный путь, но одумался и вместо этого сказал:

— Надеюсь, в правильном из двух.

— И я тоже.

* * *

Законник покинул архив со стопкой свитков, а спустя несколько минут через ту же дверь вошла Кэтрин Элли помятая и покачивающаяся как сухой лист на ветру, со свертком под мышкой, вокруг которого была обернута ее куртка.

— Ты в порядке? — спросила Тара, когда они переместились в угол, долой с глаз архивариуса. Здесь она без риска и помех сможет изучить отредактированные записи.

— В порядке.

— А выглядишь так себе.

— Да вот костюм ужасно садится поверх другой одежды, — дрожащими руками она указала на измятую льняную рубашку и широкие хлопчатые штаны. — Мнет их почем зря, а если надеваешь что-то хоть чуточку скользкое, врезается прямо насквозь.

Тара наклонилась пониже, прищурившись, чтобы получше разобрать чудовищно неразборчивые записи:

— Я говорила не про одежду. Ты выглядишь бледнее обычного, и тебя бьет дрожь. Белки налились кровью.