Погодой трудно управлять в виду сложности изменения орбиты земли и капризов луны. Посвященные и Мастерицы Таинств влияли на дождь и облака только при крайней необходимости. Но больше ста лет назад создатели первых парящих городов поняли, что летящие здания очень сложно защищать, и куда проще спрятать.

На тариной коже под ключицей находился крохотный голубой кружок — первая полученная ею метка: глиф согласия, которым метились все студенты Тайного университета, готовые принять всех беглецов в трудные времена. Данная привилегия не была отменена даже после ее выпуска. Даже блудная дщерь однажды захочет вернуться домой.

Тара прикоснулась к татуировке, и та засветилась. В небе над разбитым куполом мигнул крохотный просвет в облаках и быстро расширился, как кошачий зрачок в темноте. Ее тело пронзил электрический разряд.

Сквозь просвет в облаках промелькнул звездный свет. Высоко в небе, зависнув между небом и землей, парили хрустальные башни, готические арки и двойные спирали лестничных пролетов Тайного университета. От здания к зданию протянулись серебристые ленты переходов, по балконам прогуливались студенты. Наверху зубчатой студенческой общаги разожгли костер. Без сомнения студенты собрались вокруг него, чтобы выпить, травили байки и, возможно, занимались любовью.

При этом с неба не спустилось залитой светом лестницы или радужного моста, чтобы доставить ее домой. Университетское заклинание Поступления механически сопротивлялось божественному повелению, без сомнения, впав в ступор. Университет сам по себе был сильнее любого повеления, но заклинание Поступления был создано, чтобы принимать страждущих учения юных студентов, а не выручать Мастериц Таинств из самого логова разных божеств.

К счастью, Таре не хотелось покидать Альт Кулумб. Для ее нужд было достаточно того, что облака расступились. Она вдохнула тень и свет звезд. Ночь обняла ее и вошла в ее разум.

— Вы привели университет сюда, — сказала она, — и использовали его маскировку, чтобы заслонить звезды и луну, ослабляя Защитников и противодействующих вам Мастериц Таинств. Это более широкая бесполетная зона Университета, а не Альт Кулумба едва нас не убила, прервала наш с мисс Кеварьян полет позавчера.

— Университет предоставил вам прекрасное алиби. Может быть стереть человеку память за сто километров отсюда и не возможно, но с высоты пары сотен метров для такого мастера как вы это не препятствие. Тайный университет из конца в конец куда шире этого места, и вы без проблем отдавали приказы напрямую в сознание моих однокурсников и мне самой.

Угрюмое выражение лица Деново сменилось ребяческой усмешкой:

— Тара, — он сунул руки в карманы, — ты продолжаешь меня удивлять.

— Вы убили Коса Вечногорящего, профессор.

— Чего ты добиваешься этим позерством? Хочешь подраться, так ударь меня и закончим на этом.

— Справедливость все видит.

— Справедливость слепа. Я сам ее ослепил еще за двадцать лет до твоего рождения. — Он вынул руку из кармана и стал рассматривать широкие кончики своих пальцев. — Если ты считаешь, что эти автоматы набросятся на меня как стая ворон из плохого романа, — он махнул рукой в сторону замерших Законников, — то ты забыла первый закон творения. Не создавай ничего, что может быть использовано против тебя. Они останутся стоять на прежнем месте, пока я не закончу свои дела.

Впервые с тех пор, как кардинал Густав свалился с неба, Тара по-настоящему посмотрела на Черных. Они не шелохнулись, стоя в неподвижных шеренгах.

— Вы сделали по-настоящему ужасные вещи.

— Не настолько ужасные как ты или твоя начальница, — Он покачал головой, поддерживая тот же спокойный стиль беседы. — Вы давным давно покинули нашу сторону, как и много других Посвященных. Вы ослеплены приятной иллюзией, сладкой ложью, что мы с богами можем мирно сосуществовать. Вы поддались мечтам.

— А вы? Вы же один из самых могущественных Посвященных в мире! Чего еще вам надо?

— Ну, для начала, я пока не бог.

Тара была поражена:

— Что?

— Ты сказала, что мне нужна сила Коса. Умно, но ты ошибаешься. Сила у меня есть. Мне нужна божественность. Бессмертие, мощь, неуязвимость перед болезнями и тленом.

— Это невозможно.

— Едва ли. Это просто логическое продолжение первого принципа Таинств. Меня эта мысль захватила еще в университете. Боги берут силу от толп верующих. Разве Посвященный не может делать так же? Мне понадобилось много лет, чтобы докопаться до сути этого озарения. Первые неуверенные шаги я проделал сорок лет назад вместе с Элейн, купив ее доверие, чтобы забрать ее силу себе. Она заметила и победила меня, но я отточил свое мастерство, создавая Законников — верующих, которые привязаны к своему божеству жаждой, а не взаимной любовью.

Он улыбнулся с ностальгией на лице: