Рефлекторно она закрыла глаза, и ее второе зрение едва не ослепло от вида паутины, которая с нереальной скоростью вспыхнула божественным пламенем по всему Альт Кулумбу. Бесчисленные нити, которые поддерживали жизнь города Коса, и до сих пор провисавшие безжизненно, теперь туго натянулись, словно в сработавшем силке. По всему городу на алтарях Коса вспыхнуло пламя. Наверху храмовой башни вспыхнул священный маяк. Собравшаяся внизу толпа издала протяжный крик, бессловестный и ликующий. Тени пропали с их лиц.

Здесь, в храме Справедливости, паривший в воздухе концерн раскрылся и складками подвенечной фаты опустился на серебристую тень Серил Зеленоглазой. Защитный кокон Деново сотрясся и рассыпался.

Тара говорила Абеларду, что бог может спрятаться от обязательств среди своих верующих, сохранив от гибели только крупицу своего сознания. Подобная боль была страшнее смерти, и только самые сильные божества могли терпеть ее долго. Но подобное было возможно. Если вы сильны и нужда велика… если, к примеру, это был единственный способ спасти вашу давно потерянную возлюбленную и воздать за ужасное преступление, и если вы были уверены, что полное бессилие скоро пройдет, и вы вернете свое тело в целости и сохранности… то вы могли решиться на такое.

Кос снова ожил, полный сил и гнева.

Серил исчезла. Тара услышала громкий каменный скрежет и подняла голову. Статуя Справедливости открыла ослепшие глаза и они засияли зеленью.

Деново пригнулся, изготовившись к бою, раздувая ноздри и с кинжалом в руке. Защитники отлетели из зоны поражения, но Дэвид оказался не так быстр, и кинжал Деново резанул со скоростью мысли.

Тара оказалась быстрее. Она за один шаг оказалась рядом и оттащила Деново с линии удара, перехватив кинжал Деново собственным. Два лезвия встретились арками света. Кинжал Деново сломался.

Черные сдвинулись с места.

На него набросилось полсотни Законников, но всех опередила Кэт. Она схватила его за шею, пока ее коллеги стальной хваткой держали его конечности и тело. Он был атакован и Таинством. Это была Элейн Кеварьян.

Его глаза закатились, и он обмяк.

Тара отступила.

Дышать было тяжело.

Она повернулась от лежащего без сознания профессора к своей начальнице. Мисс Кеварьян вся была покрыта царапинами и синяками, пальцы в крови, а одежда изорвана.

У ее ног сидел младший техник Абелард, потирая свой лоб. С его губы свисала потухшая сигарета.

Эпилог

Закатные тени от Альт Кулумба легли на мягкие волны отлива. Вдоль причалов поскрипывали канаты, стучали башмаки по влажным доскам. Бранились женщины, грузчики сгибались под тяжестью ноши, торговый флот готовился отправиться в море. Впередсмотрящие взбирались вверх по паутине такелажа и парусов, занимая свои места, гарпунеры осторожно сжимали древки своих зазубренных отравленных гарпунов. За прибрежным шельфом корабли поджидали морские змеи, и каждый матрос был обязан нести вахту, чтобы его товарищей не утащили в пучину.

Раз Пэлхем вышел из своей каюты на палубу «Удачи Кэлла». Закатное солнце обжигало его загоревшую кожу. Еще никогда прежде он так не хотел отплыть. Уже дважды он побывал в этом городе по договору с Посвященными, и дважды оказался на грани жизни и смерти. На этот раз все закончилось лучше, чем сорок лет назад, и все же он торопился отчалить. Суша так и норовит обмануть ноги и душу. «Ты стоишь, — шепчет она, на крепкой земле. Здесь тебя ничто не обманет, и все твои планы сбудутся».

Когда он был здесь в первый раз много лет назад, леди Кеварьян рассказывала, что под этой сушей находится океан расплавленного камня и металла. Капитан предпочитал открытое море, в котором не все ясно, но оно никогда не лжет. Здесь все течет, все меняется, и под поверхностью прячутся многоголовые чудища.

Если верить Церкви и гильдии Глашатаев сейчас, спустя три недели после ареста Деново, город вернулся к привычному равновесию. Совет кардиналов объявил воскрешение Коса чудом вне человеческого понимания, а смерть Густава — жертвой Господу. Эта игра слов не убедила народ Альт Кулумба, которые почувствовали приближение катастрофы и теперь ходили как матросы после бурного шторма. Они выполняли работу, которую требовал от них окружающий мир: страстно торговались, грузили и выгружали, платили по счетам, пили вино… но за рутиной и ритуалами Раз чувствовал растущее напряжение.

Изменения были шире, чем они воображали. В ближайшие дни крупицы правды вырвутся наружу. В их снах огонь уже появлялся с сиянием лунного света. По всему Альт Кулумбу расходились волны, очищая его сердце и пробивая новые каналы в его почве.

Боцман окликнул его. Последний груз был загружен, и «Удача» была готова отчалить с вечерним отливом в Ишкар с дорогим грузом, а также тканью и книгами. Гарпунеры были готовы, ловец ветра сидел, скрестив ноги на носу, а покрытые татуировками палубные носились по своим срочным делам.

Раз обнажил клыки, обращаясь к заходящему за горизонт солнцу.

Улыбка чуть померкла, когда он услышал свое имя, доносящееся с берега. Неохотно он приблизился к борту.

На пирсе в свободных брюках, голубой рубашке и потертой кожаной куртке стояла Кэтрин Элли. Она выглядела гораздо розовее, чем он запомнил по прошлой встрече неделю назад.