— Капитан, — выкрикнула она, не получив ответа. — Хотела заглянуть к вам перед отплытием. — Между ними прошла пара грузчиков, толкая тачку, груженную мешками с зерном. — Чтобы извиниться.

— За что?

— За то, что ударила в спину.

— Ударила? — он покачал головой. — Ты сломала мне шею.

— Тебе стало лучше, — она прикусила язык, словно сказала не подумав. — И еще хотела извиниться за то, что случилось в больнице.

— Ты не виновата.

— Не совсем, — она переминалась с ноги на ногу, пробежав рукой по волосам. — Я не думаю, что Тара понимала, куда меня может завести ее предложение. Думаю, мне предстоит пройти длинный путь.

Она не закончила, но он договорил за нее:

— Но ты уже сделала первый шаг.

— Сделала.

— Я принимаю твои извинения.

Ее лицо озарила быстрая, светлая улыбка, но тут же погасла.

— Заглянешь на обратном пути?

— Быть может, в следующем месяце.

— Тогда, может быть, увидимся?

— Может быть, — через десяток метров какой-то стюарт бросился следом за беспризорником, который убегал, прижимая к груди толстый кошелек. — Ты не торопишься? Хочешь, я покажу тебе «Удачу»?

— Нет, спасибо, — ответила она. — Мне на работу.

— Тогда, пока.

Она кивнула.

— Пока, — она повернулась спиной и вошла в толпу. Он следил за ее удаляющейся спиной шаг, два… вдруг на ее шее вспыхнула темно-серая искра, которая окрасила всю ее одежду. Она превратилась в статую из ртути. Из ее спины выросли и расправились крылья. Один их могучий удар и она исчезла.

Он смотрел, как она улетает.

Пора отчаливать.

* * *

В восемь часов вечера Тара застала леди Кеварьян за укладкой вещей. Ее черный саквояж стоял открытым на ее письменном столе, и на глазах Тары она сложила туда пять сложенных костюмов, шесть блузок, черное платье, десять толстенных томов с теорией Таинств, доску для записей, три пузырька чернил — серебряные, красные и черные — пару дешевых романов, семь ручек: три для подписания договоров, одну для расторжения, и еще две для работы, а одна для личной переписки, серебряную чашу, колокольчик из кованого железа, коробку с костяным мелом и пять кроваво-красных свечей.

— Только самое необходимое, босс?

— Только самое необходимое, мисс Абернати, — ответила она, не оборачиваясь. — Но нельзя позволить застать себя в расплох.

— Уже уезжаете, — она оглядела комнату. Кровать была заправлена, углы расправлены, а покрывало лежит совсем так, как было при их прибытии в Альт Кулумб три недели назад. На подкладке ни пылинки, как и на гладкой поверхности письменного стола.

— На архипелаг. Рыболовное товарищество, — она запнулась, подыскивая подходящее слово: — страдает от заражения морскими духами. Им нужны наши услуги.

Тара отметила какие она выбрала слова.

— Значит, есть новости от Келетрас, Альбрехт и Эйо? Меня не вышвырнут в вечную тьму?

— Подтверждение о твоем найме пришло два дня назад. Я не видела причин об этом говорить. Ты не хуже меня знаешь, что твои успехи выше всех похвал. Хотя особенности наших дел с Церковью не подлежат разглашению, слухи не всегда с уважением относятся к конфиденциальности. Крупным компаниям уже известно твое имя и качество работы. Твои выходки в Тайном университете не забудутся, как и твои успехи здесь. Правление совершит глупость, если тебя упустит. И пусть они не любят рисковать, они не дураки.

Стараясь не улыбнуться, Тара провела рукой по идеальной поверхности стола мисс Кеварьян.

— Значит, морские змеи. По сравнению с тем, что нам пришлось пережить за последние несколько недель, кажется слишком просто.

— Не заблуждайся, — мисс Кеварьян закрыла саквояж с хлопком, похожим на звук захлопнувшейся крышки гроба. — Мы только начали нашу работу. Соединение Серил и Справедливости все еще нестабильно. Дети Серил по-прежнему нежелательные гости в Альт Кулумбе, и возвращение богини по-прежнему сохраняется в секрете, и не без причины. Многие обвиняют ее в том, что она бросила город чтобы сражаться в Божественных войнах, и в смертях, в которых повинны ее Защитники. Это не считая сомнительного статуса договоров Коса после его воскрешения. Очень скоро нам придется сюда вернуться.

— Именно это я и хотела с вами обсудить, — Тара поднесла руку к животу. Под тканью за плотными бинтами до сих пор побаливала заживающая рана, нанесенная Деново.

— О чем?

— О Косе, — ответила Тара. Даже три недели спустя образ возрождения бога до сих пор пылал перед ее глазами багрово-сиреневой картинкой. — А также о паре-другой связанных вопросов.

— Осталось что-то еще непонятное?

Она хотела сразу перейти к делу, но терпеливое выражение лица мисс Кеварьян полностью лишило ее смелости. Она готовилась к этому моменту, но ощущения были хуже, чем она ожидала.

— Когда вы впервые стали догадываться, что Он скрывается в сигарете Абеларда?