До того, как он успел закончить, огонь ударил вновь и чрезвычайно прицельно. Защита Деново сдержала жар, но сила удара словно налет урагана отбросила его через зал. Через шесть метров он плюхнулся на пол и прокатился.

Над мрамором и осколками парила фигура, окруженная огнем. Ряса, в которую она была облачена была ярко-алого цвета, капюшон откинут на спину. Явленное миру лицо, искаженное гримасой праведного гнева принадлежало кардиналу Густаву.

* * *

Когда купол осыпался вниз, Абелард накрылся рясой. От огня его укрыли сгрудившиеся каменные тела Защитников. Жар лизнул лицо, ошпарил ноздри. Его одежда загорелась. Однако сигарета совсем не пострадала, и он быстрым движением спрятал ее в руке, когда пришлось покатиться по разбросанным на полу осколкам стекла, чтобы потушить одежду.

Справившись, он огляделся вокруг и оценил ситуацию. Деново, скрестив руки перед лицом, был пришпилен огненным копьем, невредимый, но не способный сдвинуться с места. Стоявшие рядами Черные не двигались с места. Защитники бились в оковах, пытаясь вырваться и сражаться. Капитан Пэлхем бился об пол, не в силах потушить пламя, глодавшее его одежду и плоть. Настороженная и готовая отразить атаку Тара стояла поблизости от Деново. Абелард перевел взгляд на парящую в воздухе фигуру.

— Отец! — вскричал он, но голос показался слишком глухим.

Профессору Деново, наоборот, удалось совладать с голосом:

— Кардинал, — одновременно лукаво и спокойно произнес он, не выдавая ни малейшего признака напряжения сил. — Как всегда рад вас видеть. Решили присоединиться к нашей вечерней беседе? Наверное, у вас есть возражения по теологическим вопросам?

Лицо и вся фигура кардинала наполнились яростью:

— Ты своей ложью отравляешь это собрание.

— Какой именно ложью? Вы должны были слышать Тару своими ушами, пока подглядывали сверху: судья Кабот был убит священником Коса с помощью украденной у него силы. Кстати, не поможете нам составить список подозреваемых? Мы ищем кого-то, кто, к примеру, может летать и вызывать пламя мертвого бога. Я бы сказал, кто-то приблизительно вашего роста и телосложения.

— Предатель! — выкрикнул кардинал. Вторая струя огня вонзилась в Деново с силой божественного правосудия. Его пиджак задымился. Защита поколебалась, но держала. — Я объявляю тебя, Александр Деново, предателем. Ты преподнес мне эту богохульную силу чтобы защититься от большего богохульства. Я же воспользуюсь твоим даром, чтобы тебя уничтожить.

— Милорд кардинал, этим вы нисколько не улучшите затруднительное положение, в котором оказались, — откликнулся Деново. — Чего вы добивались, нападая на человека в присутствии Справедливости?

Губы кардинала Густава скривились в усмешке:

— Пока я нападаю, Справедливость не сдвинется с места. Каждый мой удар по тебе ослабляет ее. Мой Бог будет отомщен.

Абелард почувствовал гарь. Его ряса до сих пор дымится? Оглянувшись через плечо, он вздрогнул, увидев в паре метров от себя мисс Кеварьян. Она по всей видимости была невредима, несмотря на царапины и разорванную упавшими осколками одежду. Однако ее пиджак горел, а она никак не проявляла признаков боли.

Ее губы шевелились. Он не слышал слов. Абелард перевел взгляд с нее на кардинала и назад. Его словно святого на витраже освещали вспышки света лучей заходящего солнца.

Абелард повалил леди Кеварьян на землю, предварительно накинув на нее свой плащ. Пока он тушил пламя плотной тканью, она неподвижно лежала среди обломков. Моргнув, она, кажется, его узнала. Когда он прижал обратную сторону ладони к ее лбу, она показалась ему холодной и влажной как каменная стена утром после долгой ночи. По сравнению с предыдущим прикосновением, когда она была холодна как лед, она показалась ему больной.

— Леди Кеварьян, — позвал он, перекрикивая драку. — С вами все в порядке?

Ее тело лежало неподвижно, почти безжизненно, но губы шевелились. Те же движения снова и снова. Одно слово.

— Леди? — он наклонился вниз. — Я ничего не слышу. — Он поднес ухо к самым ее губам, и понял.

— Кинжал, — снова и снова повторяла Элейн.

Он обернулся, но не к профессору Деново, или к кардиналу Густаву, и не к Таре с Защитниками, а к Кэт — затянутой и пойманной в ловушку в ее черном костюме. У нее был тот самый хрустальный кинжал, что он нашел в котельной.

С каждым нанесенным кардиналом Густавом ударом, капелька крови внутри его прозрачного лезвия светилась все ярче.

Абелард заставлял себя смириться с мыслью о том, что предателем является священник Коса, но чтобы им оказался сам кардинал? Этому должно быть какое-то объяснение, веская причина.

Он вновь повернулся к мисс Кеварьян. В ее взгляде читался устрашающий приказ.

Выступать против кардинала было равнозначно ереси. А может ли быть приравнена к ереси попытка остановить убийство?

«Нужно выбирать между городом, в котором ты живешь, и истинной сутью Альт Кулумба».

Подстрекаемый тревогой, порожденной страхом, он покинул мисс Кеварьян и бросился к Кэт. За его спиной потухший было пиджак Мастерицы Таинств вспыхнул снова.

* * *