Когда Деново сжал руку, он ожидал, что пламя исчезнет, а старик рухнет на землю. Вместо этого кардинал удвоил силу своего нападения, и Деново, преданный предвкушаемой победой, упал на колени. На его лбу от напряжения по восстановлению контроля набухли вены. Тара с удовольствием отпраздновала успех, но в ее сторону полетело с дюжину огненных копий под крики кардинала: «Еретики! Богохульники!»

* * *

— Помоги нам.

Это был зов утопающего.

Кэт знала, на что это похоже. Она тонет всю свою жизнь.

Она нужна Абеларду.

Мир лежал тяжестью на ее плечах, поэтому она позволила ему прижать себя к земле. Опустившись на колени, она повернула запястье, словно это была рука марионетки. Рука показалась очень тяжелой. Она нацелила острие кинжала прямо в каменный пол.

Ее рука опустилась, и она наклонилась следом за нею, вложив в это все крупицы оставшегося контроля над черным костюмом. Кинжал ударился кончиком о камень.

Хрустальное лезвие выдержало. В отчаянии она обмякла.

И оно треснуло.

* * *

Существует множество вариантов тишины, как и темноты. Некоторые настолько хрупкие, что их способен разрушить малейший вздох, а другие — куда крепче. Сильная тишина оглушает.

Пламя Коса погасло, и кардинал Густав с воплем упал вниз. Он рухнул со звуком напоминающим вязанку хвороста и остался лежать, в ореоле алой рясы, хватая ртом воздух.

Абелард издал тихий звук, напоминающий задохнувшуюся в его горле мышь. Ни плач и ни несогласие. Слишком ошарашенный, чтобы быть тем или другим.

Нервные волокна в конечностях, в груди и сердце толкнули его вперед, но его мозг был поражен видом распростертого искореженного кардинальского тела. Когда он подоспел к красной луже из рясы и крови, в которой лежал старик, земля содрогнулась.

За его спиной мир сдвинулся с мертвой точки. Он услышал раздавшиеся голоса Тары и профессора, и звуки, которые означали, что под его ногами как весенний лед хрустит битое стекло. Даже густой кислый привкус дыма на языке казался каким-то далеким. Обшитый золотой нитью подол рясы окружал кардинала словно магический круг. Абелард пересек его и упал на колени.

Старик еще дышал. Наверное, так было даже хуже. Тонкие морщинистые губы раздвинулись, обнажив ряд ярких зубов в деснах более алого цвета чем кардинальская ряса. В пропасти старческого горла быстро и глухо заклокотал воздух. Его глаза были широко распахнуты. Они сразу заметили Абеларда, и мышь в его горле снова пискнула.

Пятнадцать лет назад Абелард появился в храме Коса желая учиться. Из всех священнослужителей обоего пола, кто учил его прославлять Господа, именно этот человек оказался, хоть и не самым добрым, но наиболее заслуживающим почитания.

Церковь учила, что огонь — это жизнь, энергия, которая совершает вечноменяющийся танец на сцене из разлагающейся материи. Каждый монах и монашка, каждый горожанин имел долг прежде всего перед своим Господом: познать восторг этого преображения.

Абелард заглянул в тускнеющие глаза кардинала и не увидел в них огня, лишь топливо для него.

Он затянулся. Кончик сигареты вспыхнул оранжевым огоньком.

Умирая, кардинал Густав улыбался.

* * *

Все чувства Тары после облегчения от спасения притупились, но радоваться было рано. Александр Деново направился в ее сторону и к связанным горгульям туда, где над бесформенным телом Сланца парила оранжевая сфера.

— Я знаю, что вы делаете, — заявила она, заслоняя ему дорогу. Колени угрожали вот-вот подогнуться, но она усилием воли сумела выпряпиться.

— Это верно, — от его каштановой бородки и черных подпален на одежде поднимались струйки дыма.

— Это вы создали тот круг Таинств. Вы наделили кардинала Густава силой.

— Он попросил меня об оружии против еретиков.

— И вы ему дали.

— Продал, по сходной цене, — пожал плечами Деново. — Ты бы поступила точно также. А если нет, то тебе следует переосмыслить то, чему ты посвятила жизнь. Таинство — это не благотворительное общество.

— Если то, что вы ему дали всего лишь оружие, почему же он пытался вас убить?

— Потому что я собирался его выдать. Ну, правда, Тара, какой во всем этом смысл?

— Кардинал Густав не напал бы, если бы трясся за собственную шкуру. Он напал потому что вы собирались завладеть тем, чем не следует.

Деново хмыкнул:

— Густав был полоумным стариком. Убийцей. В чем и сознался.

— Он признался в убийстве судьи Кабота. Но вас он считал повинным в куда более крупном преступлении.

Он попытался ее обойти, но она снова преградила ему путь.

— Четыре месяца назад кардинал Густав попросил вас помочь ему узнать, почему Справедливость теряет силу. Вы отследили сны, которые Кос направлял в лес к детям Серил. Вы узнали, что Кос работает с Каботом и для чего.

Деново пожал плечами — просто уставший ученый до последней пуговицы.

— Интересно, это вы предложили убить судью или кардинал?

— Почему я должен все это выслушивать?!