Калеб, истекая кровью, шел по бульвару Сансильва. Ему нужно было выпить. Ему нужно было отдохнуть. Ему нужно было закричать. Первые два варианта были недоступны, а третий ничем бы не помог, так что он, прихрамывая, шел дальше. Отступающие волны адреналина обнажили новые источники боли в его израненном теле.

Вдалеке кричала разъяренная толпа. Мимо него по тротуару пробежала группа оборванных молодых квечал, нагруженных добычей: нефритовыми амулетами, молотками, которыми можно было забить гвоздь в любую поверхность, и колонками с демоническими симфониями внутри. Длинноволосая девушка сделала на дороге колесо.

Беззаботные мародеры, радующиеся краткому порыву анархии. Опасности нет.

За разбитыми окнами ресторанов копошились цзиметы, клацая челюстями. Они ползали по изгрызенному трупу в форме помощника официанта, который скалился окровавленными зубами. Из канализационных решеток торчали острые шипы. Демоны сновали по пустынным переулкам.

Калеб шел на юг и на восток. Кровь капала с его рассеченного лица на разорванную рубашку. Кровь сочилась из раны на правом бедре и пропитывала изорванные брюки. Кровь была его единственной связью с миром.

Он без труда нашел нужное здание, он мог бы найти его с завязанными глазами. Он много раз проходил этим путем, пьяный и едва живой. Калеб вошел в парадную дверь, и она словно слилась с его шрамами. Лифт с грохотом поднял его на седьмой этаж. Он, пошатываясь, прошел через открытые двери и по пустому коридору к квартире С.

Он попытался постучать, но вместо этого рухнул на пол. Прижался щекой к бледной древесине. В ушах пульсировал ритм сердцебиения.

Изнутри донеслись неуверенные шаги: кто-то приближался в домашних тапочках.

— У меня мало воды, еще меньше еды, а в двери торчит взрывчатка.

— Тео, — сказал он. — Рад, что ты... такая же гостеприимная, как всегда.

— Калеб? — спросила она. — Калеб, боги, что с тобой случилось?

— Боги, — ответил он. — Случилось то, что случилось.

Она усадила его в кресло рядом с кофейным столиком. На стене висела картина в стиле кубизма, изображавшая батальную сцену.

— Ты выглядишь так, будто прошел десять раундов с этими ублюдками.

— Только один. Этого было достаточно.

— Я и не думала, что ты такой слабак. — Она ушла на кухню и вернулась с водой. — Пей медленно. Воды почти не осталось. Три четверти кувшина и лед в морозилке.

— Вода в пустыне, — криво усмехнулся он, окунул палец и стряхнул каплю на пол.

— Что случилось? — спросила она, пока он пил.

— Что ты знаешь? — Он вытер губы тыльной стороной ладони, а потом слизнул влагу с кожи. — Что ты знаешь? — повторил он.

— Я проснулась и увидела снаряд в окне своей спальни. Я подумала, что это шутка, пока не услышала крик Сэм из ванной. Она включила душ, и они набросились на нее.

— Она...

— Я их отогнала. Вода быстро перестала литься. Она была вся в синяках и ссадинах, а в плече, куда они вцепились, была большая рваная рана. — Тео выдохнула. — Мы ходили от двери к двери и просили людей не пользоваться водой. Они быстро поняли, в чем дело. Никто здесь не забыл, как во время кризиса Семи Листьев из кранов полезли демоны. Большинство жителей пока стараются переждать беду. Некоторые пошли жаловаться в Сансильву. Я осталась здесь, и тебе повезло.

— Хорошая идея. — Он с наслаждением пил воду. — Город опасен. — Он обречен, чуть не сказал он. — Где Сэм?

— Не знаю.

— Ой.

Семь кругов ада.

— Она сказала, что мы должны что-то сделать. Я ответила, что да, нужно спрятаться и ждать. Она обозвала меня всеми словами, которые можно сказать о человеке, который в такой момент говорит что-то подобное. Трусом и так далее. — Она рассмеялась, и этот смех был похож на скрежет бритвы по струнам пианино. — Моя девочка любит бунты. Она будет в самой гуще толпы, среди прочих дураков.

— Ты пьяна.

— Пошел ты. Там женщина, которая убивает себя без всякой причины, посреди города, который убивает себя без всякой причины.

— Мне жаль, — сказал он.

— Так что я повторяю: что, черт возьми, происходит?

— Вода плохая.

— Я заметила, спасибо. И если бы это было все, что ты знаешь, ты бы так и сказал, а не пытался уйти от ответа.

— Кет Морской Владыка мертв.

Она села. Ее лицо ничего не выражало.

— Ой.

— Да.

— Я имею в виду, что не могу. — Она провела рукой по волосам, наматывая на пальцы пряди, которые выскальзывали из рук. — Что случилось?

— Это сделала Мэл.

— Мэл? Твоя Мэл?

— Не моя Мэл. Мэл, это она сама. Она стояла за всем этим с самого начала. Она, Алаксик, ее друзья и сообщники.

— За чем?

— За всем. От "Яркого Зеркала" до Северной Станции, до Семи Листьев и до того, что происходит сейчас. Они отравили "Яркое Зеркало" и взорвали Северную станцию, чтобы ускорить слияние ККК с "Каменным Сердцем". Они настроили против нас Семь Листьев. А сегодня утром Мэл напала на Станцию Залива, ворвалась туда и убила Кета Морского Владыку.