— На этом камне приносили в жертву тысячи людей. Они оставили здесь свою кровь, свои души, свою смерть. Давай снова скормим их Змеям. Давайте скормим Аквель и Ахаль столько смерти, что они уснут на пятьсот лет. Давайте скормим им алтарь.

Тео выпрямилась.

— А это сработает?

— Это безумие, — сказал Темок, — то, что ты предлагаешь.

— Тысячи жертвоприношений. Должен же быть какой-то способ это использовать. Если сам алтарь не сработает, извлеки души и скорми их Змеям напрямую.

— Это невозможно.

— Невозможно, — сказала Тео, — или просто сложно? Почему бы нам не попробовать и не выяснить это?

Темок покачал головой.

— Даже если бы мы решились на это безумие, ты бы не пошла с нами.

— Я не останусь здесь.

— Ты не...

— Не разговаривай со мной свысока! — Она ударила ладонью по столу. Бокалы зазвенели. — Моя подруга там, в опасности. Я не буду прятаться здесь, если есть шанс ей помочь.

— Подруга? — переспросил Темок.

— Тебя это смущает?

— Нет, — ответил он. — Ты готова рискнуть собственной жизнью, чтобы спасти город.

— Конечно.

Темок повернулся к Калебу.

— Но ты не позволишь мне принести в жертву хотя бы одного человека.

— Это другое.

— В каком смысле?

Он не ответил.

— Может быть, ты думаешь, что никто другой не вызвался бы добровольцем?

— Я думаю, — сказал Калеб, — что у нас есть небольшой шанс выжить.

— Есть.

— Значит, смерть не гарантирована.

— Ничто не гарантировано. — Темок хрустнул костяшками пальцев и шеей. — Возможно, получится сделать то, о чём ты говоришь: алтарь на вершине Кечальтана, 667 Сансильва, как бы ты ни назвал это здание, старый и пропитанный смертью. Есть способы, ритуалы, чтобы изгнать духов, привязанных к этому месту. Но я не могу гарантировать, что этот метод сработает. Ты понимаешь?

Калеб моргнул.

— Ты серьёзно? Думаешь, это может сработать?

— Если у нас ничего не выйдет, второй попытки не будет. Город будет разрушен. Опасность будет велика.

— Не думай об опасности, — сказал Калеб, хотя сам думал об этом постоянно.

— Но сможем ли мы вообще добраться до алтаря? — спросила Тео. — На пути стоит "Панцирь Кантера". Территория кишит демонами-охранниками. Алтарь находится в личном кабинете Копила, и одному богу известно, какие у него защитные чары.

Темок выглянул в окно.

— "Панцирь Кантера". Так вы называете Завесу бесконечного простора?

— Думаю, да. — Она описала в воздухе сферу. — Полупрозрачный голубой шар, в нём много отражений. В космосе он выглядит странно. Пройдёшь сквозь него и обратишься в пыль.

— Он не станет препятствием.

— С каких это пор обращение в пыль не считается препятствием?

— Боги укроют нас.

— Я думал, панцирь должен защищать слуг богов.

— Есть слуги, — сказал Темок, — а есть жрецы. Жрец, на котором восседает бог, бессмертен во всех смыслах этого слова.

— Я не жрец. Я даже не в родстве с ними.

— Тем не менее бог может восседать на тебе.

— Мне не нравится эта картина.

— Это единственный способ пройти через панцирь. Это чувство экстаза, а не насилия.

— Всё зависит от того, как ты относишься к богам.

Темок пожал плечами.

— Что ж, — сказала она, — если мы сможем пробраться мимо демонов, я могу поднять нас на тридцать второй этаж. У меня есть пропуск, чтобы попасть в свой кабинет даже во время карантина.

— Если я проведу нас за завесу, а вы дадите нам доступ в здание, сможем ли мы тогда добраться до алтаря?

Тишина.

— Тео может отвести нас в конференц-зал на двадцать девятом этаже. — Калеб говорил медленно, не до конца понимая, что собирается сказать, пока слова не сорвались с его губ. — Думаю, в квартиру Копила есть потайной ход, что-то вроде туннеля. Он привёл меня туда во время операции "Семь листьев", он как раз собирался встретиться с помощником в своём кабинете. Так что, наверное, из его квартиры есть ещё один путь на вершину пирамиды.

Темок склонил голову, а потом снова поднял её. Сначала Калеб подумал, что это какой-то религиозный жест, но потом понял, что отец ему кивает.

— Мы справимся. — Калеб услышал удивление в собственном голосе. Он почти поверил Темоку, почти сдался.

— Справимся. — Тео разгладила рубашку. Она подошла к вешалке у двери, надела шляпу с короткими полями и кожаную куртку. — Пойдём. Остальное придумаем по пути.

41

Мэл стояла на краю света. Над Дрезедиэль-Лексом поднимались дым, пламя и крики бунтовщиков. Новая жизнь зарождалась в городской оболочке, готовая вырваться на свободу, взлететь и устремиться ввысь.

Она старалась не думать о Калебе. Он пока не понимал. Но она надеялась, что поймет. Он был хорошим человеком и почти мудрым, даже несмотря на то, что этот город превратил его в нерешительного мямлю.

Со временем она могла бы это исправить.

Ветер переменился. Она подняла голову, оторвав взгляд от улиц, от бунтовщиков, и улыбнулась.