В тусклом, слабом свете впереди показались коленные чашечки мужчины.

Таканори не знал, откуда исходит свет. Возможно, на краю дорожного ограждения стоял старый уличный фонарь. Хотя сам по себе он был очень слабым. Если объединить несколько зеркал, чтобы отразить его, это могло бы улучшить видимость.

Когда он соединил зеркала, луч прожектора высветил пару ног, тонких, как у пугала. Таканори прицелился в них и прыгнул вперед, чтобы схватить мужчину. Заведя руки ему за спину и ударив его головой в промежность, Таканори опрокинул его навзничь.

— Что ты делаешь?! Тупица. Это не то, что ты должен делать! — теперь в голосе мужчины звучала паника. — Я просто хотел продолжить игру! Вы, ребята, совершенно отстойные...

Стараясь не отпускать его, Таканори раз за разом бил головой в подбородок мужчины и садился на него верхом. Даже не зная, чего он хочет и какова цель, его тело двигалось само по себе, повинуясь инстинкту. Мужчина продолжал нести чушь, поэтому Таканори обхватил его руками за шею, желая только одного — заткнуть ему рот. Затем он почувствовал, что прикасается к чему-то мягкому, резиновому, упруго вырвавшемуся из его рук.

— Эй, прекрати!

Мужчина начал размахивать руками и ногами, даже когда его прижали к земле, нанося удары и царапая лицо, голову Таканори и всё остальное, до чего мог дотянуться.

Его пальцы и кулаки, а если точнее, всё его тело было мягким, как резина. Оно напоминало Таканори скорее беспозвоночное, чем человека. Мужчина сжимал его, как огромный осьминог.

Когда Таканори положил ладони на его горло и надавил всем своим весом, звук дыхания эхом отдавался у него в ушах.

Ещё немного, и он перестанет дышать.

Но как бы долго он ни сжимал руки, Таканори продолжал слышать свист, похожий на звук сдувающегося воздушного шарика, но так и не смог прикончить этого человека.

Предполагалось, что шейный отдел позвоночника находится в центре шеи, но Таканори не мог его нащупать.

Его руки немели и уставали. Сил не осталось, и он перестал душить мужчину. Восстанавливая дыхание, он пошарил руками по земле, и наткнулся пальцами на что-то твердое. Это был кирпич.

Сдавив плечи мужчины обоими коленями, Таканори поднял кирпич в воздух, и свет прожектора, усиленный зеркалами, осветил лицо мужчины.

Таканори почувствовал себя так, словно ему сказали: «Если ты собираешься убить своего врага, сначала посмотри ему в лицо».

Оно идеально вписывалось в круг света. У него была белая кожа, широко открытые глаза и аккуратная линия носа. Его тонкие губы производили впечатление жестокости, но его можно было отнести к категории красивых. Его шея была неестественно вытянута, и там и сям виднелись белые морщинки.

Раньше, когда он не мог видеть лица противника, тот казался ему беспозвоночным, сделанным из резины, но как только Таканори разглядел черты лица, до него дошло, что он пытается убить человека.

Он задержал руку с кирпичом в воздухе.

— Нет, не надо! О чем ты только думаешь? Не делай такой глупости. Пожалуйста! — умолял мужчина.

Но Таканори не мог позволить себе упустить такой шанс. Если бы он послушался, то жил бы в страхе каждый день. В момент, когда он потеряет бдительность, его возлюбленная ускользнет от него и будет потеряна навсегда.

— Ты слишком самоуверен для парня, который уже однажды умирал, — сказал мужчина.

Эти слова подтолкнули Таканори довести дело до конца.

Желая покончить с этим одним ударом, он прицелился в голову мужчины и попытался размозжить её кирпичом, но тот увернулся. Не достигнув цели, кирпич вместо этого попал мужчине в подбородок. Его ярко-розовые десны в форме веера согнулись, и вытекшая кровь окрасила зубы в красный цвет. Его язык двигался в луже крови, как слизняк. Он закашлялся, захлебываясь кровью, хлынувшей в горло.

Но по-прежнему выглядел так, будто хотел что-то сказать.

— Ннее делаххх…й гуппххасти, пахень…

Мужчина уже не мог правильно говорить и звучал, как шепелявый маленький ребёнок.

Этого было недостаточно, чтобы его прикончить.

Таканори снова поднял кирпич.

«На этот раз я не промахнусь», — подумал он, целясь в голову противника и нанося новый удар. Удар проломил череп, и Таканори понял, что осколки кости вонзились в мозг его врага.

Тем не менее, мужчина все ещё был жив и пытался что-то сказать.

— Маммм... Пожалууууйста, прошшшууу тебя, проссссти меняяя...

Таканори больше не мог этого слышать. Он снова поднял кирпич, чтобы навсегда заткнуть злобную пасть... Но затем сцена внезапно изменилась.

Сначала он не мог понять, где находился.

Таканори резко сел на диване и огляделся. Он был мокрым от пота со спины до бедер.

Справа от него было окно с задернутой кружевной занавеской, а слева — стол, на котором стоял компьютер.