Как только Таканори осознал, что Рюдзи и Кашивада были одним и тем же человеком, и просмотрел всё дело, тайна, которая была отложена, разрешилась, но в то же время возник новый вопрос.

У входа в дом Кашивады лежало семнадцать экземпляров первого издания «Кольца», все они были перевязаны виниловой веревкой и оставлены там.

Кто-то собирал первый тираж «Кольца» точно так же, как тот, кто отправил письмо с угрозами на киностудию, чтобы фильм был отложен в долгий ящик.

Профессор Мияшита и отец Таканори говорили, что опасность кольцевого вируса каким-то образом устранена, но Таканори с трудом верил, что это результат действия какой-то природной целительной силы.

Кто-то собрал все копии первого выпуска, и кто-то приложил все усилия, чтобы съёмки фильма были отменены. Этот тот же человек распространял неприятные слухи о Киёми Сакате и отправлял угрозы.

Вирус не вымер сам по себе; гораздо логичнее было бы предположить, что кто-то за кулисами подергал за некие ниточки и привел его к гибели. Человеком, стоящим за всем этим, должен был быть не кто иной, как Рюдзи, он же Кашивада.

Теперь возник новый вопрос: почему Рюдзи, то есть Кашивада, делал все это?

Пожертвовал ли он собой, чтобы, насколько это было возможно, уменьшить последствия, связанные с кольцевым вирусом, и положить всему конец? Возможно, но следование этой линии рассуждений в дальнейшем приводит лишь к противоречию.

Допустим, Рюдзи-Кашивада пожертвовал собой, чтобы вред не распространился на все человечество, чтобы мир сохранил свое разнообразие. Если считать, что сохранение разнообразия в мире — это благо, тогда противоположная концепция — неизменность — злом. Попытка уничтожить гетеродоксальные гены противоречит идее сохранения разнообразия; это было бы огромным злом, противоречащим главному принципу Рюдзи-Кашивады.

Садако, скопированная в масштабах нескольких человек, скорее всего, не представляла бы опасности для человечества. Или же молодые девушки замыслили какой-то заговор, чтобы направить мир в дурное русло? Таканори не смог найти никаких доказательств этого.

Да, даже если бы человек, который хотел предотвратить ужас кольцевого вируса, намеревался взять на себя ответственность за то, что не смог полностью очистить мир от него, он не мог бы замышлять убийство Садако, единственное преступление которых заключалось в том, что они родились. Именно здесь и возникает конфликт между добром и злом.

Кашивада не ответственен за похищение и убийство этих молодых девушек. Хотя четыре молодые девушки-жертвы были изображены так, как будто они были моделями, в доме Кашивады не нашли ни одной фотографии.

Поскольку Кашивада тесно связан со всем этим делом, он постоянно оставлял следы своего участия, то здесь, то там. Это сработало против него, когда его ложно обвинили в преступлениях.

Смутные сомнения, которые испытывал Кихара, в конце концов, были обоснованными. Пока он писал «По ту сторону тьмы», он медленно, но верно начинал сомневаться в виновности Кашивады.

Но если Кашивада не был виновен, это означало, что настоящий убийца где-то в другом месте. Для пущей убедительности Таканори решил назвать этого человека N. Поскольку женщина никак не могла совершить подобное преступление, N почти наверняка был мужчиной.

Во-первых, из необходимых условий для того, чтобы N был убийцей, была глубокая связь с «Кольцом».

Во-вторых, этот человек должен быть как-то связан с Кашивадой. В процессе подготовки первого издания «Кольца» Кашивада был вынужден собрать все возможные данные о Садако, которые появились на свет не по своей вине. Если между Кашивадой и N нет никакой связи, то N никак не мог быть посвящен в эти данные о Садако.

Получив в свои руки адреса четырех Садако и другую информацию о них, N стал планомерно совершать преступления.

Кто подходил под эти все требования?

N должен быть связан с «Кольцом»; у него были какие-то контакты с Кашивадой, и он был примерно его возраста; это мужчина, у которого хватило силы рук, чтобы методично задушить четырех девушек…

Оглядывая места преступлений, Таканори мог вспомнить только одного человека, который подходил под эти все требования.

Ему нужно немедленно найти улики, чтобы установить личность истинного убийцы.

Если убийцей был Кашивада, то угроза исчезла после его казни. Но N, почувствовавший облегчение от того, что Кашивада был казнен вместо него, и находясь на свободе, мог бы попытаться сделать то, что ему не удалось сделать раньше.

N едва не упустил свой шанс схватить Аканэ, свою пятую жертву. Вероятно, именно Кашивада спас её. Имея в своем распоряжении данные о Садако, он понял, что было общего у жертв серийных убийств, и таким образом вычислил убийцу. Он также предвидел то, что произойдет с Аканэ, которую приберегли напоследок, и попытался спасти её. Должно быть, он подхватил её на руки и поспешил прочь по склону горы.

Однако именно этот поступок заставил его спутать себя с настоящим убийцей.