Как он и ожидал, она ехала в поезде. Миновав Северную Синагаву, тот как раз подъезжал к станции Синагава.

Если бы она ехала на специальном экспрессе, поезд проследовал бы без остановки. Но, очевидно, Аканэ села на тот, который требовал пересадки, и похоже, вышла на платформу именно там. На станции Синагава её движение полностью прекратилось.

На дисплее мобильного телефона Таканори продолжало тикать время. Ему казалось, что оно тянется слишком долго, даже несмотря на то, что она ждала прибытия поезда с пересадкой.

Он провел десять минут как на иголках. Не в силах больше этого выносить, он позвонил Аканэ, как вдруг цель исчезла с экрана.

Аканэ выключила телефон.

Было 18:44 вечера.

Таканори упал на стол и обхватил руками голову. Как только её телефон отключился, он уже ничего не мог поделать.

«Как долго это может продолжаться?»

Он ударил кулаками по столу. Однако от этого ему не стало легче, и тревожное ощущение, возникшее после того, как он разбил Ниимуре подбородок во сне, вернулось.

Пока Ниимура на свободе, Таканори и Аканэ никогда не будет покоя в совместной жизни.

Казалось, его ждет ещё одна бессонная ночь, когда он будет беспокоиться о каждом шаге Аканэ. На самом деле, он не мог нормально выспаться последние несколько дней. Независимо от того, сколько времени он провел, лежа в постели, пока нервы не успокаивались, сон ускользал от него.

Если бы их ребёнок родился в таких условиях, беспокойство Таканори бы удвоилось. Осознав это, он внезапно поднял голову.

«Ниимура, вероятно, ждет, когда Аканэ родит».

Пока что он оставил её в покое, позволив действовать свободно, ожидая, пока его единственная цель превратится в две. Наличие только одной метки означало, что удовольствие быстро закончится. Но если бы у него было две, веселье могло бы продолжится.

От одной мысли об этом Таканори почувствовал, что сходит с ума. Даже если бы он скопировал снимки и отнес их в полицию, они бы ни за что не восприняли это всерьёз и не предприняли никаких действий. Сэйдзи Кашивада был приговорен к смертной казни как серийный похититель и убийца девушек, и он уже казнен. Японское законодательство не предусматривало сценария, при котором настоящий преступник был бы выявлен после приведения приговора в исполнение. И единственные доказательства, которые он мог предоставить — эти фотографии, что было недостаточным основанием для возобновления расследования; Таканори профессионал в обработке изображений, который зарабатывал на жизнь созданием поддельных изображений с использованием компьютерной графики. Он прекрасно понимал, что произойдет, если он обратится в полицию. Его просто отошлют.

Как бы он ни старался придумать способ избежать угрозы, ответ был только один. Единственным выходом было устранить её силой. Другими словами, у него нет другого выбора, кроме как убить Ниимуру.

Таканори разжал кулаки.

«Могу ли я действительно убить кого-нибудь этими руками?»

Если враг нападет с намерением убить, отчаяние Таканори может придать храбрости для самозащиты. Но было бы слишком поздно, если бы он ожидал, пока враг начнет действовать первым. Если он не предпримет превентивных мер, вероятность потерять его близких только возрастет.

Во сне можно убить любого монстра. В реальном мире это не так просто. Таканори с трудом мог представить, что убивает кого-то намеренно. От одной только мысли об этом у него задрожали кончики пальцев.

После этих размышлений приложение GPS-слежения на его мобильном снова заработало. Похоже, Аканэ снова включила свой.

18:49 вечера. Её мобильный был выключен всего пять минут.

Приложение показало, что местоположение Аканэ изменилось. Судя по всему, она вышла из зала с кассами и взяла такси, и направилась на север по дороге Кэйхин № 1.

Возможно, какие-то неприятности на станции Синагава заставили её отказаться от ожидания поезда и вместо этого взять такси... Такая возможность казалась наиболее логичной.

В любом случае, прикинул он, она будет дома минут через двадцать или около того.

Том 4 Глава 7 - ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ - Кошмар - Часть 7

Том 4 Глава 7

«Что ж, я окончательно утратил способность отличать сон от реальности».

Таканори протер глаза и покачал головой.

Теперь он сидел за столом, но не для того, чтобы включить компьютер. Сам вид компьютера вызывал у него отвращение. Но несмотря на то, что не собирался садиться, с затуманенной головой он, пошатываясь, подошел к столу, чтобы дать отдых своему телу.

Компьютер был выключен, монитор стоял полностью черный и не горел.

Таканори впился ногтями в бедро и хлопнул себя по щекам, но картина перед ним не изменилась.

Это означало, что все происходит на самом деле.

На дисплее монитора отображался стоящий мужчина.

Застывший посреди черного фона монитора, он был похож на актера, приветствующего публику со сцены перед закрытым занавесом.