— Да, я тут прямо страдаю. Пошлите. Предполагаю, вы хотите миновать все это ненужное общение?

Итан кивает.

— Если возможно?

Скай подмигивает.

— Конечно, возможно. В большом количестве квадратных метров есть свои плюсы, знаете ли.

Она ведет нас через гигантскую кухню и наружу через заднюю дверь. Мы выходим к краю переполненного патио и спускаемся на несколько ступенек в углубленную зону отдыха. На садовой мебели сидят люди, которых я узнаю. Блэр, Ник, Коул — все они пьют. Со стороны лужайки до нас доносятся звуки нежной живой музыки.

Что ж, это определенно своего рода барбекю, полагаю. Итан не шутил, когда говорил, что они не придерживаются неформального стиля.

Мы усаживаемся на свободный двухместный диванчик. Блэр ухмыляется и кивает на наши переплетенные руки.

— Рада видеть, что вы последовали совету, — говорит она, светлые волосы золотистым водопадом обрамляют лицо. Блэр все так же невероятно великолепна, как и в тот первый раз, когда я ее встретила.

Ник слегка толкает ее локтем, и та одаривает нас виноватой улыбкой.

— Простите. Я знаю, что для таких вещей нужно время, и мне не стоит давить.

— Не думаю, что ушло слишком много времени, правда? Прошло два месяца с тех пор, как я переехала?

Итан кладет руку за моей спиной на диван и делает глоток из напитка, который ему только что предложили.

— Что-то в этом роде, да.

Коул качает головой.

— Не могу поверить в твою удачу, чувак. Идеальная женщина просто берет и селится по соседству? Такого просто не бывает. У меня такое чувство, что ты недостаточно потрудился.

Итан фыркает, но не возражает.

— Не могу сказать, что не согласен.

— А что насчет вас? — спрашиваю я Коула и Скай, которая только что присела на подлокотник его кресла. — Как вы познакомились?

— Ну, — говорит Коул, — это довольно длинная история.

— Она очень короткая, — возражает Скай. — Он пытался снести здание, которое я старалась защитить.

Коул бормочет что-то в стакан, что звучит чертовски похоже на «мы познакомились не так», но Скай полностью его игнорирует.

— Звучит сложно, — говорю я, — и очень интригующе. Что было дальше?

Они пускаются в рассказ, а я слушаю, уютно устроившись в изгибе руки Итана. Очевидно, оба отточили его до совершенства, потому что знают, когда нужно сделать паузу, чтобы уступить место части другого. Наблюдать за этим так же захватывающе, как слушать саму историю.

Отсюда разговор течет легко. На самом деле, в пребывании с влиятельными друзьями Итана нет ничего неловкого. Я, безусловно, осознаю разницу между нами — мне негде жить, а они, вероятно, все владеют несколькими домами — но это не заставляет чувствовать себя скованно так, как при первой встрече за ужином. Они люди, я человек. Не говоря уже о том, что Итан их любит, а я доверяю его суждениям. Ни разу он не выставлял напоказ деньги или статус так, чтобы мне стало неуютно.

Позже Коул останавливается рядом со мной со стаканом в руке.

— Ты ведь племянница Гарднеров, верно?

Слайдер с рваной свининой, который я только что проглотила, превращается в свинец в желудке. Я не могу ответить.

Рядом со мной Итан отвечает за меня.

— Да.

— Кажется, здесь есть их близкие друзья. Крейг и Джоанна Робсон. Ты их знаешь? Они там, у костровой чаши.

— Мы можем подойти и поздороваться, — предлагает Итан, доедая последний кусочек своего слайдера. — Я не против.

О нет.

Нет, нет, нет.

— Спасибо, что сказал, — говорю я Коулу. — Возможно, поговорю с ними позже, но сейчас мне нужен еще один из бургеров.

— Мне тоже, — говорит Коул, подзывая одного из официантов. — Разве мой кейтеринг не лучший?

— Да, а ты самый скромный, — говорит Итан, принимая еще один слайдер. Каким-то образом ни один из них не замечает панического пота, который, должно быть, выступил у меня на лбу.

Как только мы снова остаемся вдвоем, я крепко сжимаю руку Итана.

— Хочешь уйти поскорее? — спрашиваю я. — Думаю, с меня хватит миниатюрных бургеров и джазового мурлыканья на неделю вперед, а возможно, и дольше.

Итан запрокидывает мою голову и целует, прямо там, на глазах у всех, кто мог бы смотреть.

— Думал, ты никогда не спросишь, — говорит он.

Вздох облегчения, который вырывается из меня, когда оставляем особняк Коула позади, окрашен тяжелым чувством вины. Стоило бы сказать всего одно слово не тому гостю на этой вечеринке, и невинная ложь с грохотом обрушилась бы на меня.

И было бы намного хуже, если бы Итан услышал это не от меня.

— Итан, — тихо говорю я. — Сегодня было потрясающе. Как и вся прошлая неделя, на самом деле. Совершенно потрясающе.

Он крепко обхватывает меня за талию.

— Рад это слышать, — шепчет он. — Для меня она тоже была потрясающей.