Это цитата из моего кабинета, та самая, которую распечатала и приклеила скотчем к стене над столом. «Работай в тишине, пусть успех станет твоим шумом».

Но здесь она вырезана на прекрасном дереве, отделка гладкая и отполированная, буквы выделены цветом. Это великолепно.

Неужели он знал, что та прибудет сегодня, как раз когда я вернусь после обсуждения плана запуска компании? Я шарю в сумочке в поисках телефона, чтобы позвонить Коулу и поблагодарить его. За то, что тот запомнил и подумал об этом.

Это больше чем просто внимание.

Раздается звонок домофона, но я никого не жду. Нерешительно я нажимаю на кнопку ответа.

— Алло?

— Ты получила мой подарок?

На том конце не голос Коула и даже не голос Скай. Это Ник.

Даже искаженная плохой связью домофона, хрипловатая текстура рождает мурашки у меня на руках.

— Блэр?

— Да. Его только что привезли.

— Хорошо, — пауза. — Можно мне подняться?

Я оглядываю квартиру: упаковочный мусор, одежду на спинке дивана. Невзрачный наряд.

— Да, — но этот вопрос нет другого возможного ответа.

Я точно знаю, сколько времени требуется человеку, чтобы добраться с первого этажа моего дома до последнего, если лифт уже ждет внизу. Около семнадцати секунд.

Семнадцать секунд, чтобы посмотреть на себя в зеркало и понять, что нужно расчесать волосы. Заодно я мажу губы гигиенической помадой, заталкиваю корзину с грязным бельем в угол ванной и плотно закрываю дверь в кабинет.

Это все, на что у меня хватает времени, потому что в дверь уже стучат, и вот он здесь. Прошла всего неделя, и все же его мощь снова поражает меня. Высокий, широкоплечий и пугающий.

Ник не произносит ни слова. Он просто смотрит на гигантскую цитату, стоящую посреди гостиной, сжимая и разжимая кулаки.

— Не думал, что она окажется такой большой, — говорит он наконец.

Я обхватываю себя руками.

— Она чудесная.

Ник кивает.

— Как ты?

— С нашей последней встречи? — это глупый вопрос, потому что что еще Ник мог иметь в виду, но тот все равно вылетает у меня изо рта, возможно, вместо примерно четырех тысяч других вопросов, которые хочу задать. Почему ты меня оттолкнул? Почему ты здесь? Почему не звонил?

— Да.

— Хорошо. Я работала, — я отвожу взгляд от его лица к цитате на полу. Кажется, на нее нам обоим смотреть легче, чем друг на друга. — Я слышала, вы с Коулом почти не разговариваете.

Уголок его рта дергается.

— Да, не особо.

— Мне жаль. Что то, что мы сделали, повлияло на вашу дружбу. Я никогда этого не хотела.

Он качает головой.

— Это не то, за что ты должна извиняться.

— Нет?

— Блэр, я... — он поворачивается ко мне, проводя рукой по волосам. — То, что я сказал тебе в прошлый раз, в офисе...

— Да?

Он снова качает головой.

— Я испугался, — говорит он. — Почему это так трудно сказать, черт возьми? Я испугался.

Руки снова зудят от желания коснуться его, взять за руку, скользнуть рукой под его локоть. Я этого не делаю.

— Ты испугался?

— Да. Я отталкиваю людей. Всегда так делал. Обычно так лучше, — он отводит взгляд, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. — А с тобой... я неизбежно облажаюсь так или иначе, Блэр. Мы оба это знаем. Было безопаснее сделать это раньше, а не позже. Так меньше ущерба.

Я прикусываю губу, чтобы скрыть тень улыбки.

— А что, если ты не облажаешься?

Он бросает на меня раздраженный взгляд, и я вскидываю руки.

— Ладно, ладно. Допустим, ты облажаешься.

— Да. И ты... быть с тобой никогда не будет «просто так». Это будет всем. Ты такая женщина.

— Я...

— Да, такая, — говорит он мрачно, почти обвиняюще, и я закрываю рот. — Ты заслуживаешь не меньшего. И я не знаю, смогу ли быть обычным. Смогу ли выносить эти вечеринки, фотографии и светские беседы. Но я хочу попробовать.

— Попробовать что именно?

— Встречаться. Ты и я. Вот это все, — Ник указывает рукой от меня к себе, как будто химия между нами была чем-то видимым. Полагаю, так оно и было, ясно с самого начала. — Если ты примешь меня.

— Если я приму тебя? — я все еще на стадии недоверия. Этот взволнованный, страстный Ник передо мной — тот, кого никогда раньше не видела.

— Да, если ты примешь меня, — повторяет он. — Несмотря на то, что это подмочит твою репутацию в обществе. Черт возьми, Блэр... знаешь, почему я отталкивал тебя все эти годы?

— Самосохранение, — шепчу я. Тело все еще в состоянии шока от слов, которые мечтала услышать от него вечность, и вот они все здесь, изливаются подобно внезапному наводнению, безвозвратно меняя ландшафт.

— Именно, — Ник подходит ближе, большая ладонь тянется ко мне, чтобы запрокинуть голову. Темные глаза теперь смягчились, хотя на лице все еще проступает напряжение. — Если бы ты была добра ко мне, если бы мы были друзьями... я бы не смог удержаться от того, чтобы не попытаться стать ближе.