Так же, как множество раз терялась в нем.

Он дает мне это. Толкается быстро и сильно, и я чувствую себя одновременно могущественной и использованной, и почему-то эти два чувства подкрепляют друг друга, а не мешают. Его нужда осязаема, и я — единственное, что может принести облегчение, наши тела идеально подходят друг другу.

Достижение оргазма не занимает много времени. Годы раздражения, желания и пикировок превратились в нечто живое, в топливо для нашего огня, наполняя встречу большим смыслом, чем я ожидала.

Ник притягивает меня к себе, пока бедра беспорядочно работают. Ощущение пульсации внутри толкает меня за край. Это вспышка триумфа, пота и связи, наши тела впечатаны друг в друга.

Сердце все еще колотится, когда мы отстраняемся друг от друга. Его руки обнимают меня, разворачивают, притягивают в объятия.

— Ты как?

Я киваю, прижавшись к теплоте его плеча.

— А ты?

Раздается низкий, глухой смех.

— Сомневаюсь, что когда-либо было лучше.

Что-то головокружительное и неуместное пляшет в груди. Похоже на восторг... или, возможно, на счастье.

— Не верится, что мы только что это сделали.

— Тебе не верится? А мне не верится, что мы так долго ждали, — Ник проводит рукой по моим волосам — жест скорее нежный, чем чувственный. Это та его сторона, которую я никогда не видела. Более обезоруженный и менее... настороженный.

— Так вот ради чего ты пришел на мероприятие Недели моды? — спрашиваю я. — Тебя вообще приглашали?

— Меня приглашают везде, — фыркает он. — Достаточно пары телефонных звонков.

— М-м.

— К тому же я не мог позволить тебе провести все время с подхалимами там, снаружи.

— Друзьями, которые, вероятно, гадают, где я, — я приподнимаюсь на цыпочки и запечатлеваю мягкий, сладкий поцелуй на его губах. Он позволяет мне. — Пойдем. Мы... о боже. Не верится, что действительно сделали это в гардеробной.

— Ты выходишь первой, — Он тянется к одежде. Несмотря на наготу и тесноту комнаты, Ник выглядит воплощением контроля и непринужденности. — Я выйду чуть позже.

— Так заботишься о нашей репутации, — говорю я.

— Только о твоей, — отрезает он. — Ну что, это заставит перестать на меня вешаться?

Я застегиваю лифчик и сердито смотрю на Ника сквозь упавшую на глаза челку. Его холодный тон быстро пробуждает характер.

— Я никогда на тебя не вешалась.

— Называй это как хочешь. Но я жду идеального поведения завтра у твоего брата.

— Тоже придешь на ужин?

— Да, — он смотрит так, будто бросает вызов, посмею ли я протестовать. Ник что, думает, что я все еще его недолюбливаю? Возможно. Он, по сути, намекает, что просто бросил мне кость — да, именно эту «кость», — чтобы перестала на него напрыгивать.

— Да ладно, хватит притворяться, будто это было не ради твоего блага, — я поправляю юбку и выгибаю бровь. — Твое удовольствие было чертовски очевидным.

Его глаза сужаются.

— Как и твое. По моим подсчетам, ты кончила дважды, Блэр.

Конечно, Николас Парк из тех мужчин, кто будет этим бахвалиться. Если бы он только знал, как редко это со мной случается.

— Было сносно, — небрежно бросаю я.

— Сносно? — он жестом просит повернуться, пока заправляет мою блузку. — Ты ранишь меня в самое сердце.

— Вряд ли.

— Что ж, в следующий раз придется целиться в три.

— В следующий раз? — я отстраняюсь от больших рук и встряхиваю волосами, зная, как ему это нравится. Улыбка, которую я ему посылаю, та же самая, что и всегда, когда мы препираемся. — Так ты настолько уверен, что он будет?

Ник прищуривается, но я не даю ему шанса ответить. Вместо этого отпираю дверь и выскальзываю из гардеробной; его запах все еще цепляется за кожу, а сердце отбивает дикий танец в грудной клетке.

14

Блэр

Дом брата раньше был безопасным местом. Ужины там проходили легко, весело, уютно. Это были семья, еда и смех. Сегодня все совсем не так. Это нервы, ожидания и странный, головокружительный восторг от осознания того, что Ник тоже будет.

Я не торопясь готовлюсь к ужину. Ставлю олдскульную музыку и примеряю платья, желая найти идеальный баланс между милым и сексуальным. Я обещала Нику, что буду вести себя прилично, и так оно и есть. Но это не значит, что не попытаюсь его соблазнить. Ведь нет никакого правила о том, что ему нельзя нападать на меня, верно?

Я насвистываю себе под нос, пока наношу макияж. Прошло два месяца из трех по консалтинговому контракту с его фирмой. Дела «Би. Си. Адамс» идут лучше, чем за все последнее десятилетие, хотя еще слишком рано говорить, выбрались ли они окончательно из кризиса. У моего брата будет ребенок. И я наконец — наконец-то — переспала с Николасом Парком после почти десяти лет гаданий о том, каково это будет.

Это было жестко. Быстро.