– Виноват, господин поручик! – отчеканил с ко́зел полицейский и хлестанул вожжами по бокам клячи, лишь только жандармы устроились на сидении.

Дорогой Егоров всё пытался вызнать подробности у, как оказалось, знакомого ему городового. Казанкин же и так и эдак отнекивался, что, дескать, ничего он не знает, и отправили-то его за Рыжковым, не введя в курс дела, только потому, что на сегодня именно ему выпало управляться с разъездным экипажем. Так или иначе, полицейский довольно быстро доставил ротмистра с помощником на привокзальную площадь, прямо к неприметной двери служебного входа в вокзал, после чего они и распрощались.

Пройдя техническими коридорами, окрашенным до уровня плеч казённой масляной краской, жандармы вышли на пути и, увидев часового, слонявшегося у отцепленного от состава паровоза, поспешили в его сторону.

Остывающая громада локомотива мерно потрескивала клёпаными боками котла и лишь лёгкое марево слегка клубилось над трубой, показывая, что жар в топке уже окончательно пропал.

Выставленный на часах у паровоза городовой было взвился на появившихся жандармов, но тут из-за тендера вынырнул участковый пристав.

– Ваше Благородие, час уже ждём! – воскликнул он и жестом успокоил часового.

– Да что ж такое, – слегка взбеленился Егоров. – Нынче все взялись жандармерию поторапливать!

– Доложите обстановку, – прервав тираду адъютанта останавливающим жестом, Рыжков обратился к полицейскому.

– Участковый пристав, коллежский секретарь Глухих! – представился тот. – Осмотрел место происшествия. Понял, что тут замешаны потусторонние силы. Незамедлительно отослал вестового в третье отделение жандармерии. Выставил часового и принялся ждать Ваших Благородий! – отчеканил он и уже обычным тоном продолжил: – Даже не сомневайтесь, господин ротмистр, тут всё по Вашей части. Извольте осмотреть, прошу за мной.

Антон Владимирович, вслед за приставом поднялся в паровозную будку и, ещё даже не оказавшись внутри, ощутил стойкий запах прелой травы.

– Дело пахнет стелламином, – скаламбурил протиснувшийся следом Егоров.

– Скорей колдовством, – заметил ротмистр, с брезгливым выражением рассматривающий один из комков неприятной на вид голубоватой слизи, щедро облепившей всё вокруг. – Видите этот оттенок? Как есть, что-то с нежитью связано. Ну и стелламин, как водится, использовали. Куда колдунам без него!

Пахнувшая прелью гадость свисала с многочисленных рычагов, кранов и манометров, а особенно обильно покрывала пол под откидным сиденьем справа.

– Тут как раз и работает машинист, – указал Глухих и уточнил опустившимся голосом: – Работал…

Рыжков глубоко вдохнул и отработанным жестом направил вспыхнувшую на его ладони изумрудную чародейскую искру в сторону ближайшего потёка слизи. Тот, сперва нехотя запылав, начал с негромким шипением испаряться, однако довольно быстро поглотил огонь, не потеряв и трети своего объёма.

Егоров хотел было потрогать мерзостную субстанцию, однако быстро отдёрнул руку, так как ротмистр, заметивший опрометчивость помощника, громко на него цыкнул.

– Вы бы ещё в рот это потянули, право слово! – И обернулся к приставу. – Теперь, начните, пожалуйста, сначала и подробнее.

– Может быть, давайте из первых уст? – предложил полицейский. – Паровозная бригада давно ждёт в станционном околотке.

* * *

Спустившись на землю с высоты будки, жандармы последовали за приставом к перрону, у которого стояли отцепленные вагоны экспресса и суетилась небольшая толпа пассажиров, которым явно наскучило долгое ожидание во время незапланированной остановки.

– Это возмутительно! – вещал смахивающий на приказчика дородный господин высоким манерным голосом. – Меня знают в Москве! Да что там в Москве, я вхож во многие дома в самой столице! Сколько можно держать нас в этой глуши?

– Я ещё раз Вам повторяю, – скучным голосом увещевал возмущённого пассажира начальник станции, титулярный советник Филиппов, – как только произошёл этот досадный инцидент, я сразу же дал телеграмму на узловую станцию, чтобы они срочно выслали резервный локомотив, который вот-вот прибудет.

– Да зачем гнать паровоз с другой станции? Вот же стоит наш, на котором мы сюда приехали! – театральным жестом указал манерный господин.

– Что вообще за станция у вас такая, что своих резервов не держите?! – раздался из толпы скандальный женский голос, а остальные загудели, поддерживая обоих.

– Спокойствие, господа! Только спокойствие! – Кругленький начальник станции снял форменную красную фуражку, вытер вспотевшую лысину и отступил на полшажочка в сторону подошедших жандармов. – «Ваш» паровоз обследуется полицией, а никакого другого я вам выделить не могу. Его у меня в наличии просто нет!

– Отговорки! – снова прозвучало из толпы.

– Я буду жаловаться! – процедила чопорная гувернантка, держащая под руку маленького гимназиста со шкодливым лицом.

– Мы просто так этого не оставим! – волновались пассажиры.