— Я знаю, что ты умная, терпеливая, честная, милая и щедрая. Ты никогда ничего не подделывала ни со мной, ни с моей семьей, особенно с детьми.

— Но я знаю, кто ты. Ты никогда не думала, что я использую тебя? — ядовитое обвинение Бьянки в том, что я использовала ее, чтобы чувствовать себя лучше, звучит в моей голове.

— Нет. Ты не кричала на Лиама, когда он пролил молочный коктейль на твое платье, и ты понятия не имела, кто его мама. Поверь мне, я знаю, когда люди хотят использовать меня. Большинство людей, которые обращаются ко мне, чего-то хотят. Не ты. Если я не буду дружить с такими людьми, как ты, с кем я смогу дружить? Я буду плакать, если ты скажешь мне, что мы не можем быть друзьями, — она добавляет последнюю часть с грустным вздохом.

— Мы можем быть друзьями, — выдохнул я, наполовину смеясь, наполовину плача.

— Круто! Что касается покупок, если ты не можешь придумать магазин, давай пойдем в мой любимый. Это подойдет?

— Да.

— Я прямо сейчас вышлю тебе адрес.

Глава 45

Люсьенн

Себастьян берет меня на великолепный пикник в Напе во время нашего второго свидания. Я наклоняю голову, чтобы почувствовать теплое солнце и прохладный ветерок. Шелковистый зеленый халтер-топ без спины и бледно-голубые джинсы, которые мы с Юной выбрали во время нашего шоппинга, идеально подходят для этой прогулки.

— Это так приятно, — шепчу я, а затем снова ложусь на одеяло.

— Я все еще шокирован, что ты никогда не была здесь.

— Не было времени.

Он кладет мне в рот маленький кусочек камамбера. Он хорошо сочетается с сухим рислингом. Из десяти разных сортов, думаю, этот - мой любимый. Кажется, он заметил, потому что наливает мне еще. Затем он приподнимает мою голову и подставляет под нее колено, чтобы я могла подтянуться и глотнуть прохладного вина.

Он кладет мою голову себе на колени, и мое сердце делает еще одно странное колесо, но я решаю, какого черта. Мне слишком хорошо и удобно, и я не хочу двигаться, особенно когда он массирует мне кожу головы. У него удивительно нежные прикосновения, которые снимают все напряжение и помогают мне расслабиться.

— Это первый раз, когда у меня действительно есть время, чтобы просто делать то, что я хочу, — говорю я. — Я так долго боролась, как один из тех лососей, которые плывут вверх по реке. Только вот в конце мне нечего было показать.

— Это вина Бьянки.

— Да, но это не значит, что я не уставала. Ты собираешься идти до конца с ее иском, не так ли?

— Да, — он колеблется. — Ты хочешь, чтобы я все отменил?

— Нет. Ты должен делать то, что хочешь. Я не собираюсь беспокоиться о том, что с ней будет. Жизнь слишком коротка.

— Я ставлю в пример троих - ее, Родерика и Даррена. После этого никто не будет возиться с тобой в Peery Diamonds.

— Почему ты хочешь, чтобы я вернулась туда? Я не нужна тебе, чтобы добиться сотрудничества с Hae Min.

— Дело не в них. Дело в тебе, — он берет мою руку и целует кончики пальцев. Мягкое прикосновение его губ вызывает дрожь по всему телу. — Мне нравится видеть тебя расслабленной и счастливой, но мне также нравится видеть тебя реализованной в своей работе. Я хочу, чтобы ты стояла во главе Peery Diamonds, если ты этого хочешь. Я хочу, чтобы у тебя была возможность делать там все, что ты хочешь, без того, чтобы кто-то вставал на твоем пути.

Он просто знает, поняла я, и мой живот затрепетал. Я не сказала ни слова, но он знает.

— Если ты решишь, что быть генеральным директором - это не то, чего ты хочешь, тогда, конечно, тебе стоит заняться чем-то другим. И я поддержу тебя на сто процентов. Но тебя не должны были так вытеснять. Каждый заслуживает справедливого шанса. Я хочу, чтобы у тебя был свой.

— А что если я скажу тебе, что я вообще не хочу быть генеральным директором? Что тогда?

Он пожимает плечами.

— Тогда ничего. Я сам буду работать с Карен и Hae Min. Ты можешь делать, — он машет рукой в воздухе, — все, что угодно.

— А Бьянка? А Родерик и Даррен?

— Я думаю, что они окажутся в тюрьме. Они должны заплатить за то, что сделали.

Затем я понимаю кое-что еще.

— А что случилось с Карлом и Вонни?

Они должны были первыми стучать в мою дверь, а не Бьянка.

— У Карла нет возможности беспокоить тебя, так как казино, которому он должен деньги, не в восторге. Судя по всему, владелец в ярости, особенно после того, как Карл пытался приударить за его младшей сестрой. Что касается Вонни, то я полагаю, что это сочетание нежелания выполнять проигранное пари и того, что я делаю с ее отцом. Если она хоть раз не так посмотрит на тебя, я уничтожу ее, и она это знает, — Себастьян улыбается.

Его тон содержит твердую окончательность - вся драма, связанная с этими двумя, навсегда закончена.

— Все эти люди - мусор в твоей жизни, Люс, — добавляет он. — Позволь мне выкинуть их за тебя.