От него пахнет свежим мылом, и я понимаю, что он принял душ и привел себя в порядок, прежде чем прийти. Неужели мы оба нервничали из-за этого "свидания"?

— Итак. Куда мы идем?

— Увидишь, — загадочно говорит он.

По крайней мере, я не одета чересчур. Единственное украшение на нем - обручальное кольцо.

— Ты не должен больше носить это кольцо, — говорю я ему.

— Я знаю, но я хочу, — его голос мягкий, но твердый.

— Это не заставит меня передумать.

— Я ношу его не для тебя. Я ношу его для себя, чтобы все знали, что я занят.

Когда он говорит такие вещи, мое сердце реагирует плохо. Иррационально. Опасно. Я не могу позволить себе быть глупой.

— Себастьян...

— Ты не хотела его возвращать, поэтому он мой, и я могу делать с ним все, что захочу.

Я ничего не говорю. Он такой, такой упрямый.

— Кстати, я видел пальто, которое ты мне прислала.

Это был импульс, который заставил меня положить его в вещи, которые я отправила в Aylster. На мгновение я пожалела, что отдала его, так как было сомнительно, что он помнит замороженную ледяную фигуру девочки.

— Удивительно, что ты так долго хранила ее, — говорит он. — Я никогда не думал, что снова увижу мисс Горячий шоколад.

В памяти всплывает воспоминание о горячем шоколаде - как успокаивающе было держать что-то теплое и получать утешение от незнакомца, который проявил больше доброты, чем моя собственная семья. Что-то холодное и твердое в моем сердце дрожит, немного отдавая, как ледник, сдвигающийся под неумолимым солнцем.

— Ты помнишь.

— Конечно.

— Ты произвел впечатление. Мистер Кашемировое Пальто. Ты был единственным, кто действительно слушал. Мама была занята тем, что чувствовала себя любимой Родериком. Он был занят тем, что изображал любящего партнера мамы и крутил роман со своей помощницей. Дедушка был слишком важным и неодобрительным, чтобы побудить меня говорить. Если бы я не встретила тебя в Париже, я могла бы сбежать по-настоящему, — я слегка улыбаюсь.

— Жаль, что я не узнал тебя, когда мы встретились в моем офисе. Я думал о тебе - о том, какой ты стала.

— Так, что ты думаешь? — я развожу руками, стараясь сделать наш разговор как можно более легким и бессмысленным.

— Я и представить себе не мог лучшего, — он смотрит на меня со странной гордостью.

Мое сердце пропускает удар. Что я делаю? Я поднимаю свой щит выше, отказываясь позволить ему снова затронуть меня.

Лимузин останавливается, и водитель открывает дверь. Себастьян выходит и протягивает руку. Я беру ее, чувствуя, как его пальцы надежно обхватывают меня. Жест сладко-защитный и собственнический.

Не обращай внимания на это ощущение.

Я смотрю на высокий блок здания перед нами. Это одно из самых скучных зданий, которые я когда-либо видела. Ни одного окна. Высокая покатая крыша и унылая бежевая внешность. Парковка пуста, за исключением лимузина.

— Это не ресторан. И даже если бы это был ресторан, он точно не открыт, — говорю я.

— Лучше бы он не был открыт.

— Ты снова арендовал все помещение?

— Не совсем, — он направляет меня к зданию. Он достает свой телефон и проводит экраном по панели безопасности, затем нажимает большим пальцем на гладкий экран.

На панели загорается зеленый свет, и дверь открывается с тихим щелчком.

— Себастьян, что происходит? — спрашиваю я.

— Сейчас увидишь.

— Если бы я меньше доверяла тебе, то могла бы подумать, что ты пытаешься меня похитить или что-то в этом роде.

Он смеется.

— Я серьезно...

Слова затихают, когда интерьер становится ярче. Бронзовые статуи усеивают огромное открытое пространство. На стене висит несколько картин, но мое внимание возвращается к статуям.

— Это работы Франсуа? — я не могу сдержать благоговение в своем голосе.

— Да.

— Но разве Бэррон Стерлинг не купил их все? Он никому не разрешает их видеть.

— Он не поэтому поместил их в эту галерею без окон, — говорит Себастьян. — Он не хочет, чтобы они пострадали от солнца.

— Я знаю это, дурачок. Мне просто интересно, какое заклинание вуду ты произнес, чтобы заставить его открыть для нас эту галерею, — я смеюсь.

— Я спросил его девушку.

— Ты знаешь ее? — я помню, что читала, что ей за шестьдесят или что-то в этом роде. Мне показалось очень милым, что он встречается с женщиной близкого возраста, а не с кем-то, кто мог бы быть его внучкой.

— Sebastian Jewelry сделала для нее несколько работ на заказ. Я вспомнил, как ты радовалась своему Франсуа, и подумал, что ты захочешь увидеть больше.

— Спасибо. Я думала, ты сводишь меня в три разных ресторана, — я удивлена, что он заметил. Это было тогда, когда наши отношения были еще новыми, и он был расстроен тем, что я вынудила его жениться.

— Я сказал тебе, что буду кормить тебя, но не обещал ограничиться ресторанами.