Есть несколько текстов от Романа Веллендорфа, заместителя министра финансов из Несовии.

Роман Веллендорф: Я не понимаю, зачем был нужен этот поспешный переезд корпорации.

Роман Веллендорф: Я думал, у нас есть взаимопонимание.

В чьей голове? Снисходительное и сексистское "Для вашего же блага. Женщин нужно защищать и заботиться о них", которое он прислал мне на голосовую почту, не было пониманием.

Я заблокировала его. Он в прошлом. Я больше не хочу иметь дело с ним или с кем-то вроде него.

Затем я наконец замечаю несколько сообщений от Себастьяна. Мое сердце пропускает несколько ударов.

Себастьян: Надеюсь, у тебя все лучше. Я бы хотел поговорить, когда ты будешь готова.

Себастьян: Я хочу все исправить для тебя.

Грудь сдавливает что-то среднее между болью и разочарованием, я касаюсь края телефона. Я не вижу смысла в еще одном разговоре. С другой стороны, он, очевидно, не прекратит натравливать прокуроров на людей, пока я не сделаю это. Я не знаю, что еще он может иметь в виду, говоря "исправить ситуацию" для меня.

Может быть, ему просто нужно скорее завершение. Его разговора, пока я была в состоянии полного шока, вероятно, было недостаточно, даже если я сказала все, что нужно было сказать. Я не хочу, чтобы кто-то еще нарушал мой покой, потому что он не хочет прекратить преследовать людей из моего прошлого.

Я: Встретимся в Z сегодня в 11.

Его реакция незамедлительна.

Себастьян: Увидимся вечером. VIP-зал.

Глава 42

Люсьенн

Z был наименее романтичным, самым безличным местом, о котором я могла подумать, когда писала Себастьяну. Это один из самых популярных клубов в городе.

Воздух внутри всегда наполнен грохотом музыки. Дорогой алкоголь льется свободно. Наркотиков не так много, потому что владелец не терпит, чтобы люди занимались глупостями в его заведении.

Но сегодня вечером колонки молчат, бары и танцпол темные. Я почти останавливаюсь и поворачиваю назад, гадая, не закрыт ли клуб и не впустил ли меня вышибала по ошибке. Я достаю телефон, чтобы посмотреть, нет ли сообщения от Себастьяна, но прежде чем я успеваю проверить, ко мне подходит высокий мужчина в черном костюме и рубашке.

— Вы пришли на встречу с Себастьяном Ласкером?

— Да, — говорю я.

— Сюда, — он ведет меня на верхний уровень и по темному коридору, где находятся VIP-залы. Он подводит меня к той, что находится в центре, и с размаху открывает дверь.

Себастьян оказывается внутри с наполовину полным стаканом виски.

Мое сердце набирает скорость с ноткой опасения, что все может сложиться не так, как я себе представляю. Должно быть, он арендовал весь клуб на ночь. Я не знаю, как ему удалось это провернуть, но это не удивительно. Он основателен и требователен к тому, чего хочет. То, что я держала его на расстоянии, должно быть, противоречило его желаниям, даже если он согласился на безличное место.

— Можно мне грязный мартини, пожалуйста? — я поворачиваюсь к человеку в черном.

— Конечно, — он исчезает обратно в тенистом коридоре.

Я захожу внутрь и сажусь на диван напротив Себастьяна, затем изучаю его в тусклом свете. Он одет в белую рубашку, без галстука, и темные брюки. Его линия челюсти кажется более резкой, скулы более выраженными. Есть ли у него круги под глазами? Трудно сказать.

Он пользуется моментом, чтобы внимательно осмотреть и меня. Его глаза блуждают по моим длинным завитым волосам, по моему лицу, затем по моему телу в тиловом платье без плеч и золотистых туфлях на каблуках. Когда его взгляд останавливается на бриллиантовом браслете на моей левой лодыжке, я замираю, так как меня пронзает смесь ужаса и раздражения.

Я нарядилась для него. Наряд, туфли, браслет... Я думала о нем, надеялась, что он пожалеет о том, что предал меня.

Глупо было думать, что я его забыла. Я и сейчас его не забыла. Но это не значит, что я готова сделать вид, что он не причинил мне боли, и вернуться к тому, что было до собрания акционеров.

Когда приносят мой напиток, я быстро выпиваю его, а затем съедаю оливку со дна бокала. Его лицо искажается от чего-то, смутно похожего на боль. Что я сделала? Я прослеживаю его взгляд и вижу, что он заметил, что мой безымянный палец пустой.

Но зачем мне носить эти кольца? Они бессмысленны.

— Ты хорошо выглядишь, — говорит он наконец.

— Я отдыхала, — я отвечаю натянуто. Неловко.

— Хорошо.

— В последнее время у меня много свободного времени, — язвительно.

Он замолкает.

Боль пульсирует в моем сердце. Я не хочу быть здесь. Я не хочу повторять, как мы обидели друг друга. Все, что я хочу сделать, это закрыть эту ужасную главу в моей жизни и двигаться дальше. Оценить то, что у меня есть, и попытаться найти в себе хоть каплю благодарности.

— Что ты делаешь, Себастьян? Бьянка чуть не ворвалась ко мне домой, чтобы выяснить обстоятельства твоего иска.