— Мистер Шина справится с этим, — бормочу я.

Теперь в игре новые правила. Мне не придётся сидеть в этой кабине и смотреть, как Люси развлекает людей, которые хотят с ней пойти на свидание, но я должен жить с осознанием того, что это может произойти в любой момент. Сердце Люси открыто так, как не было, когда Майя впервые позвонила в радиошоу несколько недель назад. Она всего в нескольких сантиметрах от своего счастливого конца. Я знаю это.

Эта мысль доводит меня до грани насилия. Я хочу держать её в этой кабинке со мной на неопределенный срок. По-видимому, я ревниво отношусь к ней. К её времени, смеху и улыбкам, которые растягиваются так широко, что её глаза закрываются.

— Я останусь здесь только до тех пор, пока Эйден захочет. Я не хочу никому мешать. — она морщится. — И я не уверена, насколько интересна, если вы, ребята, не смотрите на катастрофу, которая происходит в моей личной жизни.

Чёрт. Если бы она только знала.

— Эйден хочет, чтобы ты осталась, — говорю я, звуча как полный идиот. Но мне всё равно, потому что её лицо просветлело, и она слегка зашевелилась на стуле. — Никому не наступаю на ноги. Уверена, слушатели больше ценят твой музыкальный выбор чем мой.

— Это правда, — говорит она. — И то, что шоу не устраивает мне свидания, не значит, что я не буду встречаться с парнями. — её щёки порозовели, и она опустила взгляд на стол. Она взяла брошенную обёртку от шоколадной конфеты и начала складывать из неё самый маленький в мире бумажный самолетик. — Просто нужно держать глаза открытыми, наверное. Как в ту ночь.

Я потеребил нижнюю губу. В моей голове промелькнуло зелёное платье. Музыкальный автомат, который играл только одну песню. Люси на моей спине, обнявшая меня за шею.

— В ту ночь? — спрашиваю я.

Она медленно моргает. В её улыбке читается вызов.

— Ты помнишь ту ночь, когда меня продинамили? Когда я выходила из ресторана, то случайно встретила одного человека на улице.

— Да? — спрашиваю я, как будто я не помчался в Duck Duck Goose, как только она написала мне. Как будто не сидел на диване, как придурок, ел шоколадные мятные конфеты, которые украл с её стороны стола и делал вид, что не смотрю в телефон. — Ты раньше об этом не упоминала.

— Да, — говорит она, и улыбка становится ещё шире. Она доходит до глаз. — Думаю, я хотела немного побыть с этим одна. Мы выпили.

— Выпили с незнакомцем? — наши локти соприкасаются за маленьким столом. Комната как будто уменьшилась в размерах. Слишком мала для всего, что происходит между нами. Стена, которая была между нами, рушится кирпич за кирпичом. Я стараюсь говорить нейтральным тоном. — Это подозрительно.

— Нет, это было приятно. Мы выпили пару бокалов, и я пыталась показать ему, как играть в скибол, но он был в этом совершенно беспомощен, и я думаю… — она облизывает губы, и я остро ощущаю каждое место, где мы соприкасаемся. Хриплое дыхание в моём ухе сквозь наушники. — Думаю, это то, чего я хочу.

— Странные мужчины на улице, которые не умеют играть в скибол?

Она качает головой.

— Я хочу сначала почувствовать, а потом думать. Я хочу жить моментом и не беспокоиться о том, что будет дальше. Я не хочу мучиться мыслями о партнёре.

Я выдыхаю короткий вздох.

— Тогда не мучайся.

— Не буду.

— Хорошо.

Она улыбается мне. Думаю, завидую тому парню, которым я был, когда мне было позволено желать её. Я разрываюсь между тем, кем являюсь, и тем, кем хочу быть.

— Ты снова увидишься с ним? С твоим загадочным парнем со скибола?

— Не знаю. — она пожимает плечами и возвращается к своему маленькому самолетику. Она сгибает одну из линий большим пальцем, а затем складывает его снова. — Я не знаю, понравилось ли ему. Может, он не хочет больше со мной видеться.

— Уверен, что хочет.

Она смотрит мне в глаза и складывает еще одно крошечное крылышко.

— С тех пор я от него ничего не слышала.

— Может, у него есть веская причина, — хрипло говорю я. — Может, он пытается во всём разобраться.

Может быть, он пытается собраться с мыслями. Может быть, пытается дать тебе всё, что ты хочешь.

Она заканчивает складывать бумажный самолетик и бросает его в меня. Он впивается в центр моей груди, а затем падает мне на колени. Прямо в цель.

— Поживем - увидим, — говорит Люси.

— Наверное. А пока, до свидания, Освальд.

— Оливер, — поправляет Люси, и из её уст вырывается неохотный смешок.

— Как скажешь.

Мы смотрим друг на друга. Статический шум заполняет мои уши, голову и легкие.

— Уже поздно, — говорит Люси. Она наклоняет голову в сторону часов, не отрывая от меня взгляда. — Нам, наверное, пора заканчивать. Хочешь пожелать доброй ночи добрым людям Балтимора, или я это сделаю?

— Спокойной ночи, добрые жители Балтимора.

Люси смеётся, и звук вибрирует в моих костях.