Свет в квартире горит почти в каждой комнате. В прихожей — разбросанная обувь. Ночью, уходя в спешке, я просто снёс её с полки.

По пути в ванную скидываю с себя всю одежду, вплоть до трусов, и утрамбовываю её в стиралку.

Порошка сыплю щедро, от души, на бухой глаз, ставя быстрый режим.

Пока порошок вспенивается и закрывает барабан, принимаю душ, пытаясь содрать с себя тошнотный запах, въевшийся в кожу. Но сколько ни трусь мочалкой, когда падаю в кровать, гарь всё равно, блядь, забивается в нос.

Вытянувшись в позе звезды, я закрываю глаза и пытаюсь уснуть. Но решения, одно за другим — от лайтовых до более радикальных, всплывающих в мыслях, не дают мозгу отключиться. Как и налитый кровью член, в стрессе требующий немедленно передёрнуть.

Как назло, в самый неподходящий момент на тумбе вибрирует телефон.

Игнорировать не выходит, так что беру его и вижу в мессенджере сотни сообщений из волонтёрского чата.

Админ тегает всех участников, призывая к ответственности.

Чтобы понять, что там вообще происходит, нужно отмотать выше, но перед глазами мутно, да и башка почти не тянет лишнюю информацию.

Я уже скидывался на ремонт крыши, после этого забил и вырубил звук. А теперь каким-то хером он опять включён. Может, в кармане задел и не заметил. Не знаю.

Недолго думая, захожу в список участников, нахожу среди первых Даяну и пишу ей в личные сообщения:

«Чего хочет админ? Объясни в двух словах».

Если закрыть сбор — то куда переводить деньги?

Чеки здесь действительно есть, как и фотоотчёты. Но вряд ли кто-то будет заморачиваться с проверкой и подсчётом итогов.

Даяна в сети.

В ожидании ответа от неё, от скуки жму на аватарку. На фото она с собранными в хвост волосами и с такими же длинными ресницами, как тогда в стриптизе. На шее — какие-то медали, в руке — кубок. Качество отвратное, поэтому толком не разобрать, за что именно.

«Не обращай внимания, админ на нервах, потому что сломался бус, который должен был везти стройматериалы в детский дом. Сейчас срочно ищут замену».

Мозг — кисель. Иначе не объяснить, почему я вписываюсь в благотворительность глубже, чем планировал, и, не особо контролируя себя, предлагаю:

«У меня на работе есть бус. Когда нужно отвезти стройматериалы?»

24.

Даяна

— Лика, маму видишь? — на ходу спрашиваю, слегка подталкивая её к раздевалке.

Она тычет пальцем в сторону молодой женщины в бежевом тренче.

Я киваю ей, и Лика тут же срывается вперёд.

— Настя, а твоя где? — переключаю внимание на следующую ученицу, придерживая перед ней стеклянную дверь.

— Там! — показывает куда-то вглубь коридора, подпрыгивает на месте и тянет меня за руку.

Настя обожает, когда после урока я рассказываю родителям о её успехах. Куда реже — о том, над чем ещё стоит поработать.

Сегодня как раз первый вариант.

Я подхожу к её маме и коротко подвожу итоги, заодно сопоставляя взглядом остальных детей с их родителями. Пока всех не разберут, я не имею права уйти.

В раздевалке шумно, как в улье.

У шкафчиков такая суета, что не подступиться.

У меня группа малышей от трёх до пяти лет. Мы занимаемся по утрам. В основном это те, кто ещё не ходит в детский сад или по каким-то причинам сидит дома.

Вечерние занятия со старшей группой я перенесла на завтра по семейным обстоятельствам. Хотя семейными их можно назвать лишь отчасти.

После урока у меня всегда остаётся минут двадцать на обратную связь.

Во-первых, я рассказываю о предстоящих концертах. Во-вторых, отмечаю поведение и вовлечённость детей. В-третьих, отвечаю на вопросы, если они есть.

А они есть всегда.

Однако даже по истечении этих двадцати минут одну из учениц — Марго, никто не забирает.

Она новенькая. Ей четыре с половиной.

Одиноко устроившись на скамейке, девочка болтает ногами и смотрит в окно.

Для неё это только второе занятие. Первое было пробным, а потом няня Марго сообщила, что они решили остаться и будут ходить ко мне регулярно, если я не против.

Разумеется, я не была против.

— Давай-ка позвоним твоей няне, — предлагаю девочке, опускаясь перед ней на корточки.

Широко улыбаюсь, приподнимая пальцами маленький подбородок. Но моя улыбка тут же гаснет, стоит заметить в чисто-голубых глазах дрожащие капельки слёз.

Ну вот.

Только этого мне не хватало.

— Няня заболела, — тихо отвечает Марго, шмыгая носом. — Сегодня меня должен был забрать папа.

Пружиной подскочив на ноги, я прошу её подождать меня в раздевалке, а сама возвращаюсь в танцевальный зал за телефоном.

Несмотря на суматошное занятие и до сих пор стоящий в ушах гул, во мне всё ещё кипит энергия.

Как я и думала, на экране телефона светится несколько пропущенных звонков с номера папы Марго. Там же — сообщения о том, что он немного задержится.

Коротко пишу: «Ок, ждём», возвращаюсь в раздевалку и тоже начинаю собираться.