Наталья Евгеньевна вышла из кофейни первой. Не оглянулась. Даже не взяла зонтик — просто шагнула под дождь, будто он не имел права ее мочить. Вика же выдохнула, радуясь тому, что у нее появился реальный шанс вернуть Рому. В конце концов, Безруков никогда не был бунтарем, скорее всего, он покорно подчиниться матери, как и делал до этого…

__

Дорогие читатели! Сегодня 40% скидка на мой завершенный роман

Нам нельзя влюбляться

Читать:

Когда мой муж - глава криминального клана объявил на меня охоту, я пришла за помощью к ещё более опасному человеку. Максим Аронов - бывший боксер. Он не берет новых учеников. Особенно девушек. Особенно таких как я. Но у меня нет другого выбора. Я должна стать его ученицей... И не влюбиться. Ведь это мой последний шанс на спасение.

Глава 44

— Держи, — Рома, кладет пакеты на стул, затем протягивает мне коробок с телефоном. Я лежу в этой больнице уже два дня, и как успела выяснить, это частная больница, а еще вип-палата. Медсестра сообщила, что все оплачено и мне не стоит переживать ни о чем, но я жутко стрессую по этому поводу. Рома, итак на себя берет слишком много, теперь еще и телефон.

— Слушай, у меня есть…

— Он пострадал разве не из-за меня? — не слушает Безруков, и уже распаковывает упаковку. А там последняя модель именитого бренда.

— Нет, но даже если бы и из-за тебя, он стоил не больше десяти тысяч, а этот… Рома… я… у меня нет денег, чтобы тебе…

Вместо ответа, он наклоняется ко мне, и когда я думаю, что вот-вот затормозит напротив моего лица, Рома делает ровно другое. Касается губами моих губ. Так легко и при этом нежно, будто мы уже тысячу раз так целовались. По телу разливается теплая, тягучая волна — не жар, а именно тепло, которое проникает под ребра и заставляет кожу на затылке покрыться мурашками. Бац… и меня накрывает, хотя я не должна так реагировать. Вот только сопротивляться самой себе сегодня особенно трудно.

Правда и Рома не наседает, тут же отстраняется и выдает мне эту свою лукавую мальчишечью улыбку. А я настолько растеряна от его поведения, что у меня банально слов не находится как-то прокомментировать это.

— Вот и моя плата, теперь мы в расчёте, — подмигивает он мне. — Я в мобильник вставил твою симку, и закачал приложения. Так что, пользуйся на здоровье.

Он вкладывает мне телефон в руки, а я только и могу склонить голову, избегая его взгляда.

— Я не твоя девушка, Рома… — шепчу почти неслышно. И если раньше мне казалось, что Безруков самовлюбленный мажор, которому плевать на все, то сейчас я с уверенностью могу сказать — он хороший человек. Таких людей в целом тяжело сыскать. И таким людям рядом с кем-то вроде меня не место.

— Я исправлю это, Кира, — заявляет он самоуверенно, словно давно знает ответ.

Поднимаю на него глаза, в мысли закрадывается не самый приятный вариант, и Безруков тут же спешит его отвергнуть.

— Нет, не подарками, не подумай, — машет он руками, считывая мою реакцию. — Я пока без вариантов как, но что-нибудь придумаю.

— И все равно, я не могу взять его…

— Тогда… просто арендуй? Когда купишь себе другой, отдаешь мне его. Как тебе идея?

Взгляд падает на телефон в руке, и внутри все сжимается. Как мне расплатиться с ним? Столько всего Рома сделал, а я… я ведь ничего не могу предложить ему взамен. Даже чувства, уверена, что их ему никто не позволит принять.

— Ладно, но только в аренду, — соглашаюсь, решив, не обижать Безрукова. А сама думаю, что после, как разберусь со своим, обязательно верну мобильный. Буду беречь его пока, как зеницу ока.

— Вот это отличный подход, — кивает Рома, явно довольный, что я согласилась. Отложив новую вещь, я касаюсь рукой щеки. Она все еще ноет, а под глазом, знаю, красуется отвратительный синяк. Вчера мне было не до внешности, хотелось спать. Сегодня вроде получше, но заметив в зеркале на стене мельком свои волосы, которые торчат в разные стороны, мне делается еще более неловко.

Господи… на кого я похожа. Провожу рукой по затылку, в надежде как-то пригладить торчащие пряди, и тут же морщусь — даже это движение отдается болью.

— Что такое? — замечает Рома. — Тебе больно?

— Ты не мог бы… дать расческу?

— Да, сейчас, — он протягивает ее, которую, между прочим, тоже купил. Все здесь не мое. Отец ни разу не пришел, и не позвонил. Я хотела бы знать, что с ним, о чем он вообще думает. Но не решаюсь спросить у Ромы о папе. Мне страшно. А вдруг мой родитель не заметил того, что его дочки нет дома? Вдруг… ему настолько плевать, что он просто радостно открывает бутылку за бутылкой… Пожалуй, это особенно настораживает. Мне ведь еще жить с ним.

Взяв расческу, я сажусь чуть ровнее, хотя ребра сразу протестуют, и начинаю осторожно пытаться расчесаться. Но выходит не просто плохо, я морщусь и сглатываю от болевых синдромов. Мне пока что тяжело заводить руку за спину.

— Погоди, — тормозит меня Рома.

Он молча обходит кровать и садится с другой стороны.