— У тебя еще есть время на такую блажь? — посмеиваюсь я, откинувшись на спинку. Взгляд мой уносится на ночное небо, где нет звезд.

— Мне кажется, тебе тяжело в этой школе, — догадывается Олег.

— А мне кажется, тебе просто грустно без меня на уроках.

— Есть такое. Наша парта пустует.

— Может, заведешь себе подружку? — предлагаю вдруг я, взглянув на него. Мои мысли вполне серьезны, потому что одиночество нужно чем-то заполнять. Я заполняю учебой, работой, а Олег… ему вполне можно дружить с кем-то еще. Водить на свидание и целовать у подъезда.

Глаза у друга почему-то меняются, они становятся каким-то другим. Чужими. Грустными. Словно мои слова его обидели. А чем… черт его знает…

— А ты? — он делает короткую паузу, как передышку перед тем, чтобы продолжить. — Не хочешь завести себе… парня?

— Нет, — быстро реагирую, а потом внезапно вспоминаю Рому. То как он смотрел на меня, как говорил всякие глупости. Это совсем не к месту. Особенно между мной и им. Мы разные. И будущего у такой любовной линии нет, так что… Зачем вообще я об этом думаю?

— Тогда… будем заядлыми холостяками? — Олег улыбается, и тянется меня приобнять. Кладет руку мне на плечо, притягивает к себе, но я не могу долго принимать эту близость. Некомфортно почему-то. Поэтому выждав несколько секунд, отдаляюсь.

— Отличная идея, я еще кошек заведу.

— О! Кошки — это святое. Тогда, чур я буду тем, кто носит тебе для них корм.

— Не меньше пяти пакетов за приход, — продолжаю я, хотя чувствую, что за этим разговором скрывается нечто большее, что я упорно отказываюсь увидеть.

— Обязательно, — кивает Олег. — Кстати, на этих выходных мы с классом в маке собираемся зависнуть. Пойдешь с нами? В субботу?

Я медлю с ответом. Прокручиваю свои дела в голове. Думаю, успею ли после убраться дома, приготовить, и сделать домашку. Совмещать все эти пункты безумно сложно, но так хоть вырвусь и побуду среди людей. Ощущу, каково это — быть обычной, как все. Так что да — мне нужно общение. Друзья. Глупые шутки. Картошки фри в компании ребят, с которыми я училась.

— Хорошо, но не больше пары часов.

— Как скажешь, — соглашается Олег.

***

Остаток недели проходит невыносимо сложно. Я пытаюсь помириться с Викой, буквально каждую перемену к ней подхожу, говорю что-то, оправдываюсь, а она наотрез отказывается меня слушать. В конце концов, ситуация усугубляется до очередной травли.

На переменах меня никто не трогает, что удивительно. В столовой был случай, когда мы столкнулись с каким-то пареньком и я из-за него облила компот на себя. Он тогда сперва усмехнулся, а потом как увидел Тимура за спиной, тут же заизвинялся и убежал весь бледный, словно мел. Тогда я сразу поняла, они боятся… Никто открыто меня не трогает из-за Ромы. Вернее из-за его друга Тимура, который нет-нет наблюдает за мной.

Безруков обещал, что будет косвенно рядом и вот его защита в деле. Он мне и сообщения каждый день пишет, всякие разные, из серии “Как дела”, до “сегодня неплохо проплыл, побил свой личный рекорд. Ты болеешь за меня?” А я не отвечаю. Даже не открываю их. Мне страшно, что еще один шаг и я стану ближе к Роме, привыкну к нему, его заботе. А завтра окажется, что вся эта дичь, происходящая в школе с его подачки. И что… наигравшись со мной, он просто отвернется и уйдет. А я останусь с этими чувствами, от которых будет саднить в груди. Нет… такое мне как-то сложно принять.

И если на переменах я недоступная персона, то на уроках одноклассники, будто в моменте огрызылись из-за Вики. Это чувствуется. Они могут, кинут мне в спину клочок бумаги, или не передать на парту тест, что раздает учитель.

А в пятницу, тогда только-только прошел дождь, перед окончанием физры, я вышла из душевой кабинки и обнаружила, что моей обуви нет. Ну и в раздевалке, по традиции тоже никого не оказалось. Хорошо хоть одежду не тронули, уже в радость. Бред, конечно, привыкать к такому и радоваться, но… что имеем.

Разозлившись, а то был уже пик моего понимания всего этого бреда, я выхожу из раздевалки, и замечаю у подсобки железный высокий совок. Там уборщица как раз копошится. В голове у меня перемыкает что-то неразумное, так что я не могу объяснить свое поведение. Это так мозг действует при виде моих одноклассников.

Иду в одних носках, подхватив по пути этот самый совок. В голове искрит только одно: хватит. Хватит терпеть. Хватит быть той, кого можно раз за разом окунать в грязь и смотреть, как я выныриваю. И плевать на все, надо бороться. Если я стерплю сегодня, завтра продолжится. Оно никогда не закончится, если продолжать терпеть. Нужно возвращать обидчикам сполна.

Трое моих одноклассниц, включая боязливую Ларису, замирают, увидев мой воинственный настрой, ну и совок думаю, тоже пугает. Улыбки сползают с их лиц, как дешёвая тушь под дождём. Одна даже делает маленький шаг назад.

— Ты чего? — тянет Лариса, заметно испугавшись.