— Прекрати эту тупую философию! — даже голос повышает, но меня не цепляют ее слова. Только в очередной раз дают понять, что каждому для лечения ран требуется разное количество времени.

— Ты пошла в эту гимназию, потому что ее основал твой отец, — то, что я делаю — неправильно. Это как взять нож и воткнуть его в больную руку. Но кто-то должен быть палачом в нашей истории, пусть буду я.

— Что ты…

— Твой отец еще пять лет назад передал акции моей матери, не желая больше заниматься учебной деятельностью.

— Я и без тебя это знаю!

— Если ты не успокоишься, я поставлю, матери условие, при котором тебя… — делаю паузу, только чтобы понять, что у каждого действия должна быть плата. Травить людей — низко. В конце концов, когда я забежал в бассейн и увидел, что Кира тонет, все внутри меня окончательно переменилось. Если бы… с этой девушкой что-то случилось, я бы не простил себя.

— Рома…

— Я заставлю ее, тебя отчислить.

Между нами повисает пауза. Тяжелая. Такая, при которой хочется сбежать или включить громкую музыку. Потому что находиться в этой давящей атмосфере до невыносимого сложно. Сложно смотреть, как глаза Вики расширяются, как она размыкает губы и пытается сказать хоть слово, но у нее не выходит.

— Это не угроза, не думай. Я выгоню тебя оттуда, хочешь ты того или нет. Ты меня знаешь, — наклоняюсь ближе и добавляю уже на ухо ей. — Если кто-то трогает дорогих мне людей, я трогаю их. Больше я не закрою глаза на твои выходки.

Наконец-то она оживает: толкает меня в грудь, отшатывается сама, содрогаясь в дрожи. Губы Вики дрожат, в глазах неверие. Она меня такого не знает, что ж… до момента в бассейне, я и сам не думал, что смогу быть по отношению к Ланской таким. Но все меняется. Меняюсь и я.

— Я… ты же знаешь, что я обещала папе закончить эту школу! Ты… не посмеешь, — с ее лица, словно выточенного из фарфора, слетает маска, а с глаз скатываются слезы, оставляя мокрые дорожки на бледной коже. Когда-то это зрелище могло бы меня хотя бы кольнуть. Сейчас — ничего. Как будто передо мной стоит чужая девчонка, которую я давно знал лишь по старым фотографиям.

— Посмею, — говорю равнодушно. — Я долго пытался понять тебя, принять твое горе. Долго искал оправдания тому, что ты творишь. Но… у всего есть предел. Тебе уже не пятнадцать, Вик. А если бы Кира утонула?

— Она меня травит тоже! — пищит Ланская, защитная техника пошла в ход. Браво! Ну просто супер молодец, остается только похлопать и кинуть букет цветов к ногам. — Тебя не было в школе, и ты не видел те ужасные фотографии!

— Я, по-твоему, совсем олень?

— Надо мной только слепой не смеялся! А ты… ты на ее сторону встаешь? Справедливый Рома Безруков, да?

— По тебе кино плачет, Ланская, — вздыхаю устало, потирая переносицу.

— Что? Ты не веришь мне? Спроси, у кого хочешь! Все говорят, что она сука и…

Договорить ей я не даю, в груди вспыхивает вспышка, как от раската молнии. Она такая ярка и отрезвляющая, что сопротивляться ей практически бесполезно. И именно она дает толчок моему терпению, вернее отбирать его окончательно. Так что недолго думая, я обхватываю пальцами девичий подбородок и крепко сжимаю щеки, заставляя замолчать. Глаза Вики расширяются от неожиданности и боли, но я не ослабляю хватку.

— Я прекрасно знаю, что она не такая и ничего тебе не делала. Так что оставь концерт для других зрителей, я в их число не вхожу. И в целом: завязывай уже, противно…

Отпускаю ее подбородок резким толчком, так, что Вика качается назад. Она взирает на меня красными глазами, с таким видом, будто до сих пор не может поверить, что это говорю именно я. Тот самый парень, что так настойчиво обивал порог ее дома, просил не отталкивать, и обещал, что вместе мы справимся с горем, которое произошло.

— Ты… ты, правда, теперь такой…

— Угу, — киваю, засунув руки в карманы куртки. — Предатель, тварь, сволочь — можешь выбрать любое слово, которое, в твоем понимании, меня идеально опишет. Главное, отстань от Киры. Еще одна выходка, дьяволом клянусь, я тебя в преисподнюю отправлю!

___

Дорогие читатели! Сегодня скидка на мой завершенный роман 30% (это 2я часть дилогии). Первая "Люблю тебя ненавидеть" доступна бесплатно тут:

Ты теперь - моя девочка!

Читать:

– Не трогай меня! Отпусти! Ненавижу!

– Уверена? – со смешком отвечает Тим.

– А 2 года назад ты говорила другое. И стонала, и просила не останавливаться.

– Это была ошибка...

– Ну значит, за ошибку придётся заплатить, детка.

Он жестокий. Беспринципный. Опасный. Его жизнь – сплошная тайна. Его прицел направлен в мою голову. Он должен был убить меня, но почему-то решил сделать своей спасти.

Глава 32

Рома

— Вернулся? — спрашивает отец, крикнув мне из кабинета. Двери приоткрыты, и он, несмотря на то, что уткнулся в планшет, отлично видит, кто разгуливает по коридору.

— Угу, — киваю и думаю уже пройти дальше, но не тут-то было.

— Войди, разговор есть.