Приходится подчиниться и сесть напротив родителя в кресло. Вообще-то разговоры у нас в семье не особо клеятся, теперь, по крайней мере. После того, что случилось два года назад, все изменилось. Отец ушел в бизнес с головой, полностью абстрагируясь от нас с мамой, словно таким образом сам себя наказывал. А мать… с ней еще хуже. Задалась идеей фикс сделать из меня преемника дедовской империи. Звучит как шутка. А на деле…

Стоит пояснить: у нас не просто семья, тут целая иерархия. Дед построил империю в конце восьмидесятых — начал с сомнительных сделок с землёй, потом перешёл в крупную недвижимость, связи с нужными людьми, откаты, "крыши”, всё по классике того времени. Теперь «Аристократ Групп» — это сотни тысяч квадратных метров, торговые центры, жилые комплексы, несколько гостиничных проектов и серьезные контракты. Миллиарды оборота. И всё это до сих пор держит в кулаке дед, несмотря на свои семьдесят восемь.

Борьба за президентское кресло идёт уже несколько лет, просто раньше она была тихой. Теперь, когда здоровье деда заметно пошатнулось, все вышли из тени. Главные претенденты — я и Артём. Я — "чистый” наследник по прямой линии, внук сына от любимой первой жены. Артем — внук от второго брака.

Не сказать, что меня мало интересует бизнес, скорее… просто пока я не готов вникать во все это. Но как подобает традициям, меня никто не спрашивает. Все давно расписано, и я могу либо плыть по течению, либо взбунтоваться и лишиться всего. Честно сказать, второй вариант привлекает больше.

Артем мыслит иначе. Мне кажется, он родился с одной целью — завладеть всеми активами деда. Ему двадцать, и он настолько амбициозный парень, что все члены семьи его побаиваются. Многие родственники уверены, что как только Артем сядет в кресло, он лишит их всех кормушки любыми способами.

Остальные ветви тоже не дремлют: дядя Костя, сын от третьего брака, пытается протолкнуть своего Мишу, хотя тот ну вот прямо явный дурачок, у него в голове только девушки, клубы и развлечения. У дяди Игоря дочка тоже метила, пока не загремела в очередной скандал, ее поймали на связи с каким-то женатым мужиком. Теперь дед ее терпеть не может, мол опорочила репутацию фамилии.

А вот неофициальные дети особо не метят никуда. Они получили в свое время хорошие пакеты акций и на вершину не претендуют — им хватает дивидендов и статуса.

А теперь вернемся к моей матушке. Она в отличие от многих, прямо скажем, настроена серьезно. Отправила меня на курсы по бизнесу, заставляет ходить на званые вечера и со всеми знакомиться. Уже выбрала вуз, кажется. Порой у меня складывается ощущение, что у родителей пропал смысл в жизни, и они теперь пытаются отобрать его у меня.

Вот и старик со своим фирменным, отрешенным выражением лица не предвещает ничего хорошего. Смотрит строго, затем протягивает мне конверт.

— Что это?

— Открой, посмотри.

Открываю и кидаю на стол три фотографии девушек. Красивые, прямо кукольная красота..

— Мы с матерью долго это обсуждали, — начинает отец. — Тебе уже восемнадцать, Рома. Самое время начинать думать о будущем. Тем более дед может, доживает свои последние дни. Нам нужно заручиться хорошей поддержкой.

Шумно вздыхаю, понимая, к чему этот разговор. Я уже говорил, что мои родаки помешались на бизнесе? Самое время повторить.

— Мы подобрали несколько вариантов, — продолжает спокойно отец, будто мы обсуждаем предстоящий отпуск. — Все девушки из хороших, проверенных семей. Примерно твоего возраста. Первая — дочь Егорова из Минстроя. Ей девятнадцать, учится за рубежом в хорошем заведении, очень умная и воспитанная. Вторая — из семьи Беловых, им принадлежит крупный холдинг строительных материалов. Она в этом году, как и ты, оканчивает школу, так что вы сможете даже вместе поступить в один вуз. Третья — дочь Лазарева. Ей тоже девятнадцать. Мать считает, что последняя была бы наиболее выгодной, с точки зрения связей, партией.

Он замолкает, ожидая моей реакции. А я… ну у меня уже слов-то и не осталось. Я даже адекватно реагировать на всю эту дребедень не могу. Ей богу, как будто в рабстве у собственной родни. И самое забавное, что дед ведь может и не проявить лояльность, не посадить меня во главе компании. Тогда и этот брак провалится, оставшись неудачным штампом в моем паспорте. А родаки этого и не рассматривают, они упорно не видят никаких препятствий. Хоть на чем-то сошлись, а то ведь и тем для разговоров, после той трагедии, у них не осталось.

— Мне кажется, пап, ты мебель выбираешь более осознанно, нежели решаешь мою жизнь.

— Давай без этого детского сада, а?

— А почему нет? Я еще не выпустился, забыл? — стараюсь отшучиваться, но отцу это, конечно, не нравится.

— Рома, сейчас сложный период.