— Я… — хочу сказать, что тоже влюбилась, но он не дает мне этого. Приближается резко и накрывает мои губы поцелуем, шепча строго:

— Скажешь, когда я вернусь.

— Тебе нужны причины, чтобы вернуться? — я беру его лицо в свои ладони, оставляя робкий, неуверенный поцелуй на его губах. Наше дыхание смешивается в нежном танце, лбы соприкасаются, и мир с его проблемами улетает далеко на второй план. Сейчас нет никого и ничего, кроме нас.

— У меня их тысяча. Но эта самая важная, — теперь Рома целует меня. Медленно. Проводит языком по моей нижней губе, слегка посасывая ее.

— Это же всего лишь слова…

— Это твои чувства, глупышка. Что может быть важнее твоих чувств ко мне?

И снова поцелуй. Глубокий, чувственный. Будто Рома хочет впитать меня до последней капли, иначе задохнется или мы оба потеряем сознание от нехватки кислорода.

Его язык скользит по моей нижней губе, соприкасается с моим, нежно лаская его. Я тону в этом поцелуе, словно мне позволили парить в космосе, ощущать это состояние, когда ты можешь совершить все. Когда твое тело подхватывает поток и уносить в дали вселенной. Я чувствую, как внутри меня что-то расширяется от этих поцелуев, будто грудная клетка больше не может вместить все то тепло, что поселилась в ней благодаря Роме.

Его рука скользит мне под толстовку, пальцы ложатся на голую кожу поясницы, и я тихо выдыхаю ему в рот. Почти сладкий стон. Почти откровенное желание быть больше, чем те, кем мы являемся.

Наш поцелуй все больше напоминает море во время шторма. Он слишком неудержимый и яркий. Он накрывает нас обоих такими бешеными волнами страсти, от которых почти невозможно спастись. Я вот я уже цепляюсь за плечи Ромы, будто он мой спасательный круг. А его ладонь все выше скользит по моей спине, заставляя меня выгибаться навстречу этим прикосновениями.

Плед сползает, но мы слишком разгоряченные, чтобы чувствовать как прохладный ночной воздух касается кожи. Внутри каждого из нас… тот еще пожар.

— Рома… — шепчу я ему в губы, желая, чтобы он всегда оставался рядом.

— Ты это специально делаешь, да, Волчица? — с улыбкой в голосе шепчет он мне. — Хочешь, чтобы я весь месяц думал только об этом поцелуе? Чтобы я не смог забыть эту ночь? Какая ты хитрая, моя принцесса…

Я не отвечаю, но понимаю, что этот поцелуй, действительно, другой. Будто мы оба пытаемся запомнить друг друга навсегда. Будто завтра уже все изменится. И нас уже не будет… Я чувствую, как у меня дрожат пальцы, как сбивается дыхание, но не обращаю на это внимание. Все это глупая игра разума, убеждаю себя… Все это не имеет значения. Потому что в этот момент мы оба парим где-то между звездами и черной гладью озера, которое отсюда не видать.

Мы счастливы… И это продлится еще долго-долго, обещаю!

__

Дорогие читатели! Если пропустили, заглядывайте в мою новинку

Бывшие любовники

Читать:

— Как тебе новый босс?

— Никак, — говорю немного грубо, желая завершить этот разговор.

— Ну не знаю, как по мне красавчик. А какая задница... Ты вообще как следует его рассмотрела?

— Отлично я его рассмотрела, Ларис.

— Там по нему весь зал слюну пускал. Только ты чего-то недовольна.

— Ну может, потому что он не просто новый босс...

— А кто еще? — удивляется Лариса.

— Например, мой бывший.

— Погоди... — Лариса аж тормозит и заикается, так потрясает ее новость. — Что? Как? Почему? В смысле... а чего расстались?

— Потому что оказался козлом из уважаемой семьи, которому с такими как, я водиться не подобает.

От автора: ХЭ, служебный роман, три проды в неделю.

Глава 65

Рассвет мы встречаем в машине у Ромы после сна на заднем сидении. Обнявшись, мы лежим и говорим друг другу всякие романтичные штуки. Он целует меня, а я провожу рукой его по коротким волосам и сдерживаю признание, которое рвется наружу. Но я пообещала Роме, что расскажу о своих чувствах через месяц. Это будет нашим общим стимулом.

В семь утра мы едем не домой, а в кофейню, где покупаем кофе с круассанами, и после Рома подвозит меня до школы. До занятий еще уйма времени, и я искренне не понимаю, что буду делать здесь так рано. Но не спорю, главное — побыть еще чуточку вместе. Через час Безруков уже поедет в аэропорт, у них поменяли время вылета. Так что день мы потеряли, осталось только ценное утро.

Когда мы подъезжаем к гимназии, я замечаю мотоцикл Тимура и машину Ильи. Они оба стоят в одиночестве у ворот, разглядывая голубое осеннее небо.

— С парнями тоже надо попрощаться, — как бы извиняется Рома, что последний миг мы не проведем наедине.

— Само собой, — улыбаюсь я, ничуть не обижаясь.

— Обожаю тебя, Волчица, — он тоже расплывается в довольной улыбке, и эта невероятная гармония между нами кажется чем-то запредельным. Ощущение, что мы части одного целого, которые так давно стремились найти друг друга и наконец-то соединились.