Я прожигаю взглядом экран, выжидая, когда же он ответит. А потом решаю, что Безруков ведь тоже человек. Он банально мог проспать или у него не ловит связь, может, деньги на счету кончились. Да всякое бывает… И чтобы лишний раз себя не накручивать, я иду собираться на учебу. Сушу волосы, выбираю свитер и теплые колготки — сегодня довольно прохладно.

В телефон заглядываю, когда включаю музыку в наушниках. Но входящих так и нет… как и значка о прочитанном или о том, что Рома был в сети.

Полдня я извожусь в тревожном ожидании. Терзаюсь вся, кусаю ногти, не могу толком сконцентрироваться на уроках. Все пропускаю мимо ушей. На перемене это замечают и друзья Ромы.

— Давай просто позвоним ему? — предлагает Илья. И я на радостях киваю, мысленно давая себе подзатыльник. Чего сама не подумала об этом? Кроме связи через интернет всегда же есть и обычная.

Илья набирает номер Безрукова, прикладывает телефон к уху и принимается ждать.

— Ну что там? Гудки идут? — спрашивает Тим, почесывая макушку.

— Странно… гудков нет. А вот… говорят недоступен.

— Может роуминг заработал? — предполагает Сотников.

— Или зарядка сдохла… черт знает.

А у меня внутри все падает от фразы «недоступен», словно я плыву на корабле, который резко врезался в огромный кусок айсберга. Ладони тут же потеют, колени подгибаются, и дышать становится тяжело.

— Эй, Джульетта, — Тим щелкает мне пальцем по носу, заметив, что я уже накрутила себя. — Не волнуйся ты так. Подождем вечера. А там видно будет, выйдет он на связь. В конце концов, она не везде ловит. Не забывай об этом.

В ответ я молча киваю, ведь в словах друзей есть здравый смысл. Нужно просто дождаться.

Глава 67

Я не нахожу себе места до самого вечера и целую ночь. Рома не выходит на связь. Ни с кем. Даже с друзьями. Что-то явно не так, но что, мы не понимаем. Нам остается только ждать, мониторить соцсети Ромы, писать ему и продолжать звонить в «никуда».

Этой ночью я не сплю. Не учусь. И толком не пью воду. Только лежу на кровати, иногда хожу из угла в угол и продолжаю ждать. Честно сказать, я уже не знаю, чего жду. Как будто все это дурной сон, от которого никак не получается проснуться. Я пытаюсь изо всех сил, но пробуждение не приходит.

В груди как будто образовалась дыра. Я прекрасно помню это состояние, когда ты просто в состоянии полной безысходности. Когда умираешь от ожидания. Будто тебя живьем замуровали в гроб, и ты смотришь в эту проклятую деревянную коробку, пытаясь не задохнуться от собственных утешений. Это все временно. Скоро наладится. Но время проходит быстрее, чем может закончиться кислород.

Утром я, как сомнамбула, слоняюсь по коридору. Глаза слипаются, в ногах слабость. На автомате наливаю себе чай и насильно заливаю в себя. Еда не лезет, тошнит. Снова смотрю на часы. На каждое оповещение в телефоне бегу к нему и хватаю в руки. Провожу пальцем. Молюсь, чтобы была весточка. А там чертова тишина. Я уже проклинаю значок «не в сети».

Кое-как одеваюсь и, вставив наушники в уши, спускаюсь по ступенькам. Завтра уборка подъезда. Но, кажется, что если я возьму в руки ведро, оно рухнет, и вода разольется по полу. В ушах играет песня «Прости» группы Интонация, и у меня начинают дрожать губы. Периодически я закрываю глаза, позволяя воспоминаниям немного согреть сердце, которое уже устало бороться с переживаниями.

А там, как Рома выиграл мне игрушку в автомате. Как мы гуляли, держась за руки. Как он поцеловал меня у подъезда. Как мы смотрели на звезды, и он запретил мне говорить, что я люблю его. Я киваю сама себе и начинаю мыслить позитивно. Интересно, не заболел ли он там? Одевается ли тепло? Хорошо ли питается? Как у него прошла акклиматизация? Нравится ли ему кабинет, в котором проходят уроки?

Я отвлекаю себя, как могу, и понемногу улыбаюсь. Воспоминания живые, как материи, дают силы, не позволяют рухнуть и двигаться дальше. Нужно подождать. Порой бывает такое, что у человека случаются проблемы с телефоном. Никто не отменял, что Рома мог просто разбить мобильник и теперь ждет момента, чтобы его купить.

После уроков мы с Тимуром и Ильей не уходим никуда. Идем за здание, там есть детская площадка. Мы садимся на качели, которые катаются по кругу, и снова проверяем соцсети.

— Дерьмо какое-то… — шумно вздыхает Сотников, перекатывая во рту чупа-чупс. — Ну ладно, предположим, что вчера утром он утопил мобильник. Но уже пол дня следующего прошло. Он что, живет на острове?

— Может, с матерью поругался? — предполагает Илья.

— Эй, Джульетта, — Тим успевает вовремя поймать меня за локоть, когда я едва не падаю с качели. — Ты бледная. Все нормально?

— Я не ела, возможно… организм истощился…

— Совсем с ума сошла? — хмурится Илья. Он берет рюкзак, открывает его и вытаскивает оттуда протеиновый батончик. — Бери, давай.

— Не хочу, аппетита нет.