– Я считаю, что я родила вопреки всему. Потому что я этого хотела. А вот чего ты хотел, я не представляю. Если, как ты мне выразился, задолго до развода у тебя была связь с Ритой, то зачем ты настаивал на том, чтобы мы попробовали ЭКО? Да, с точки зрения медицины всё было оправдано: возраст, наследственность, нежелание разгребать последствия какой-либо родовой травмы. Всё может быть так. Но ты знал.

Миша вскинул подбородок и тихо произнёс:

– А тебе не кажется, что если я делал выбор в пользу тебя и беременности, то ничего у меня серьёзного и никогда не было с той Ритой, о которой я не могу вспомнить абсолютно ничего? За исключением её истерик.

Я расхохоталась, зажала рот ладонью, стараясь сдержать рвущийся из горла всхлип.

– Лавров, прекрати.

– Нет. – Надавил Миша, прижимая меня к столу. – Нет, я не прекращу. Я тебе даже сейчас могу сказать, что вся эта история шита белыми нитками. Я почти уверен, что я облажался, как не знаю кто. И вероятно, когда мы с тобой разводились, я уже пожалел обо всех своих сказанных словах и о том, что я сделал. В противном случае я бы не стоял оплёванный возле роддома и не терпел того, что на протяжении двух лет я был всего лишь воскресным папой!

***

Милые, сегодня у меня сегодня максимальная скидка на историю измены дракона. А изменял такой муж, потому что фаворитки всегда сочнее жены. Ну еще и потому, что девочек жена рожала, нет бы наследника! Читать здесь

Глава 25

— Терпел? — переспросила я, захлёбываясь словами. — Нет, Миш, ты не терпел.

Я оттолкнула его от себя и поджала губы.

— Ты, можно сказать, наслаждался этим временем! А что, всё прекрасно! Когда колики пошли, когда с едой беда, когда кажется, что день и ночь поменялись местами. У тебя всего этого не было. Ты наслаждался этими двумя годами, пока дети росли. А сейчас вполне осознанно приходишь к выводу, что дети-то у меня хорошие и значит, всё нормально. Может быть, самое главное сейчас — как-нибудь эффектно вернуться. Да, я тебе сразу скажу, что ситуация с потерей памяти – это капец, как эффектно. Я б на такое никогда не подумала.

— По-твоему, это всё шутка?

Несмотря на то, что я показывала эмоции, агрессировала, психовала и не трудилась скрывать пренебрежение каждым сказанным словом Михаила, он оставался холодным и очень рациональным.

И это в нём было из бизнеса.

Сейчас не был тот момент, когда надо шуточки-прибауточки топить и вспоминать о том, насколько сексуальное у меня было бельё, либо как он жарко меня любил, начиная целовать мои ноги.

Нет, сейчас это был хищник на тропе войны.

За что он воевал, я не представляла.

Но я точно знала одно: мне эта ситуация не нравилась.

Ещё больше мне не нравилось движение со стороны отца, которое началось после аварии Миши.

— Слушай, про меня почему-то эти два года пока дети росли, никто не рассказывал, что я уходил в загулы, меня видели с толпой баб!

— Конечно, тебя не видели с толпой баб. У тебя была Риточка!

— Адель! В моей квартире нет ничего от этой… — Миша вскинул руки и двумя пальцами показал кавычки. — Риточки. Я бы понял, если бы действительно у меня жизнь как-то очень круто складывалось. Но сейчас, когда я пытаюсь состыковать прошлое, настоящее, совершенные поступки, сказанные слова, у меня всё больше возникает ощущение, что я проклял тот день, когда развёлся с тобой.

И прорычал он это почти мне в губы, так что я не выдержала, оттолкнулась от него и обойдя, встала возле окна. Мне важно было хотя бы боковым зрением наблюдать за Михаилом.

Он двинулся в сторону небольшого бара, где стояли бутылки с водой, термопот для чая.

— Я бы мог тебе сказать о том, что такие, как я, не изменяют, но из песни слов не выкинешь. Сама понимаешь. — И при этих словах он поморщился так, как будто бы ему физический дискомфорт доставляла эта ситуация. — Сейчас я не могу состыковать две реальности в плане того, как я мог изменить тебе. И это не то, что я такой благонравный и честный. А это то, что ты такая офигенная! Грехом является в браке с тобой не сам факт измены, а даже помысел. Понимаешь, у меня в голове этого не укладывается. Я тебя помню ровно такой, как пять лет назад. И когда ты зашла в палату, у меня не возникло никаких сомнений, что у нас все с тобой хорошо. Понимаешь, у меня не было диссонанса, что ты как-то изменилась за эти года. Пять-шесть лет назад ты была ровно такой же. Понимаешь, Адель, это о многом говорит. От таких женщин, как ты, не уходят. Таким женщинам, как ты, не изменяют.

– Но ты изменил. – Прикусила губы, а по коже прошёлся мороз.

Он был таким искренним, что меня долбило непонимание, как так вообще происходит и что он пытается со мной сейчас сделать. Я чувствовала, что две реальности сталкивались и бились со звоном толстенного стекла. У меня в голове не укладывалось, как этот человек, который рассказывал о том, что он спит с какой-то женщиной, которая оказывается дочерью моего отца, сейчас признавался в таких вещах, о которых я даже помыслить не могла.