Что-то сжимается у меня в груди, а джин на языке вдруг пересыхает. Я понятия не имею, что сказать. Я никогда не была хороша в таких вещах. Только я открываю рот, чтобы попытаться, как он грустно улыбается, оглядывая сцену, на которой вырос.

— Вы теперь — моя единственная семья. Я знаю, что пришло время уезжать. Просто это тяжело, — он ухмыляется. — А что, если мне там не понравится? Может, мне суждено жить здесь. Знаешь, это ведь мой дом.

Знаю. В горле набухает ком, потому что я понимаю. Но чувствую себя совершенно иначе. Я умираю, как хочу вырваться отсюда, будто в моей душе поселился голод, который могут утолить лишь широкая дорога и голубое небо.

— Давай просто проживать одно приключение за другим, ладно? — в конце концов говорю я.

Он широко улыбается.

— Ты права. На следующей неделе я уезжаю на репетиции, но до этого момента я по-прежнему остаюсь твоей тенью. Так что никакого веселья с Озиасом Трэшером, пока я еще тут. Твой папа будет в ярости.

Я закатываю глаза, чтобы не пробормотать «Ноль шансов».

Бенуа — тень, один из людей отца. Дядя Джейми был тенью мамы, пока она вживую не встретилась с отцом, так что дружить с телохранителями вроде как стало традицией. Учитывая, сколько мы с друзьями тренировались за последний год, большой вопрос, кто еще кого охранял во время наших самых безумных ночей.

— Знаю, тебе не терпится от нас избавиться, — подшучиваю я.

— Ага, конечно, — смеется он. — Девчонки ко мне даже не подходят, потому что думают, что, между нами, что-то есть.

Мы оба хихикаем. Встречаться с Бенуа было бы все равно что как с родным братом.

— Хорошо, что Нокс может взять их на себя.

— Даже не начинай. Когда дело не в тебе, дело в нем. Девушки даже не видят меня из-за этого высокого придурка, — он шевелит бровями. — Хорошо, что я не против быть на вторых ролях.

Он кивает в сторону Нокса, окруженного танцовщицами и актрисами, которым видимо все равно, насколько он большая шишка. Мой брат учится не в Консерватории, а в университете Нового Орлеана, но его репутация всегда бежит впереди.

Заметив наш взгляд, он устраивает целый спектакль из того, как поворачивает кепку козырьком назад. Я закатываю глаза так сильно что клянусь, вижу собственный мозг.

— Вот черт, — смеется Бенуа. — Пошла в ход тяжелая артиллерия.

Люси цокает языком, возвращаясь к нам.

— Это парень явно прочитал слишком много моих развратных книг.

— Ну, инструкции рабочие, — возражает Бенуа, показывая на Нокса, довольного как слон от того, что он окружен сияющими взглядами поклонниц.

Брайли морщит нос.

— Думаете, он опять сделает вот эту штуку? Когда он танцует со всеми подряд, пока не найдет одну или двоих лучших девочек, а остальных просто бросит его ждать?

— Это его фишка, — Бенуа пожимает плечами и расплывается в улыбке. — И это значит, что минимум одной из них понадобится сильное плечо, на котором она сможет поплакать, когда он сделает свой выбор. Пожелайте мне удачи! Пойду, спасу Принца Французского квартала от обезумевшей толпы.

— Ты пропустишь свой поклон! — напоминает Люси.

— Слушай, если к моменту, когда будет надо выходить на сцену, я найду девушку, мне будет как никогда плевать на поклоны.

Она хмурится.

— Но это ведь последний.

— Поймешь, когда вырастешь, — провоцирует он, выхватывает из ее рук стаканчик и выпивает до дна, причмокнув губами.

— Бенни! — взвизгивает она.

— Прости, Луз. Выбор был между чистым джином от Брайли и твоей «Отверткой». Увидимся! — он начинает уходить, но останавливается, указывая на меня пальцем. — Я не шутил про Зи, — он наклоняется и показывает двумя пальцами сначала на свои глаза, потом на мои. — Не подставляй меня.

— Не буду! — я поднимаю руки, изображая подчинение.

— Ну, это будет сложно сделать, раз ты с ним расстанешься, — бормочет Брайли.

— Брай! — шепотом кричу я, но к счастью, Бенуа уже далеко и ничего не услышит.

— Что? — она пожимает плечами, пока Люси подходит ближе, чтобы мы все вместе подождали моей очереди выходить на поклон. — Может, Бенни сможет убедить тебя это сделать.

— А ты собираешься сделать это сегодня? — спрашивает Люси.

— Должна, — говорит Брайли. — Девочкам Труа-гард нужны парни, которые ими одержимы. Согласимся на что-то меньшее, и они никогда не смогут сравниться с нашими отцами.

Я стону.

— Согласна, вот только папе по-настоящему нравится Зи.

Даже Люси морщится в ответ.

— Фууууу.

— Это самое худшее, — соглашается Брайли. — Меня моментально начинает бесить до икоты любой парень, которого папа считает милым. Клянусь, им нравятся только те парни, которые раздражают нас, — она вздрагивает для усиления эффекта. — Но мое паучье чутье подсказывает, что ты должна действовать быстро, Лу. Что-то грядет. Я чувствую.

Звучит имя Бенуа, и мы оглядываемся по сторонам. Он стоит и смеется вместе с Ноксом и тремя девочками в пачках из «Золушки» и «Спящей красавицы».

— Ожидаемо, — усмехается Брайли. — Скоро твоя очередь. Какой ты будешь? Одинокой или грустной?

Я выгибаю бровь.