— Затаскиваю тебя в постель. Я обещал подарить тебе ошеломляющий оргазм. Я не нарушаю своих обещаний, котенок. — Я оглядываюсь на нее через плечо. — Кроме того, я уже слишком долго не чувствовал, как твоя киска сжимает мой член.

— Нет. Я не могу, — говорит она, выдергивая свою руку из моей.

— Почему нет? — спрашиваю я. В ее медицинской карте не было новых записей. Насколько я знаю, у нее и ребенка все хорошо.

— А, ты разве не заметил? — Она указывает на свой живот. — Я огромная, Михаил. Я не могу заниматься сексом.

— Твое решение основано на какой-то медицинской причине?

— Да, я беременна.

— Это не повод не заниматься сексом. Пойдем. — Я снова беру ее за руку.

— Ты не понимаешь. Я уже не та, что раньше. Я огромная. Я не могу просто...

— Ты не огромная. Ты чертовски красива и вынашиваешь нашего ребенка. Это прекрасно, — говорю я ей. Я подвожу Изабеллу к краю кровати и начинаю снимать с нее платье. Она пытается его удержать. — Перестань, я хочу тебя увидеть, — говорю я, стягивая ткань с ее тела. Ее грудь стала больше, а живот почти касается моего. Я опускаюсь на колени. — Не могу дождаться встречи с тобой, малышка, — шепчу я по-русски, прежде чем запечатлеть легкий поцелуй на ее животе. Я выпрямляюсь, разворачиваю Изабеллу и наклоняю ее так, чтобы ее руки оказались на матрасе. Я провожу пальцами по ее влажным складочкам. — Черт, ты промокла насквозь. — Я ввожу в нее два пальца. Изабелла стонет, прижимаясь к моей руке. — Вот так, котенок. Трахни себя моими пальцами, или, может, ты предпочтешь мой член? — предлагаю я, снимая полотенце с талии и бросая его на пол.

Изабелла смотрит на меня через плечо.

— Поторопись, пока я не опомнилась, Михаил.

— Давай не будем притворяться, что ты не хочешь этого так же сильно, как и я, — говорю я, подстраиваясь к ее входу. — Скажи мне, котенок, после меня у тебя был кто-нибудь еще?

— Я тебе не принадлежу. Я могу трахаться с кем захочу, — говорит она вместо ответа на вопрос.

Я смеюсь, но это больше похоже на смех "о, блять, я так не думаю".

— Испытай меня, Изабелла. Я перережу им гребаные глотки и трахну тебя на земле рядом с лужами их крови, — говорю я, медленно входя в нее.

Глава 23



Член Михаила растягивает меня наилучшим образом, легкая боль сменяется огромным удовольствием, когда он входит и выходит из меня. Его движения медленные, чертовски медленные, как будто он наслаждается каждой секундой нашего единения.

Его руки сжимают мои бедра, кончики пальцев впиваются в них с такой силой, что я знаю, на них останутся синяки. Я прижимаюсь к нему, подстраиваясь под ритм его движений. Как бы сильно мне ни хотелось потерять контроль и полностью отдаться ему, словно я не видела мужчину несколько месяцев, – потому что, будем честны, это правда, – я позволяю ему двигаться в медленном темпе. Никогда бы не подумала, что медленный секс может быть таким приятным. Каждый раз, когда он входит в меня до конца, я чувствую новую волну острого наслаждения.

— Блять, котенок, в тебе так хорошо. Я не хочу останавливаться, — говорит он.

— Тогда не останавливайся, — говорю я ему. — О боже. Черт! Вот так. Сделай это еще раз.

Михаил снова двигает бедрами, и мне кажется, что каждое нервное окончание в моем теле загорается, как рождественская елка.

— Кончи для меня, котенок. Сейчас, — выдавливает он из себя.

Его тело прижимается к моему, одна из его рук обхватывает мою талию, в то время как большой палец прижимается к моему клитору, и я взрываюсь. Из меня вырывается крик, когда оргазм накрывает меня с головой. Михаил толкается сильнее. Три, четыре, пять раз, прежде чем он замирает.

— Вот блять, — шипит он.

— Дай мне пять минут, чтобы перевести дух, и я буду готова ко второму раунду, — говорю я ему.

Он отстраняется, и меня охватывает чувство утраты. Может быть, именно это имеют в виду люди, когда утверждают, что женщина становится dickmatized20. В этом все дело?

Этот мужчина умеет пользоваться тем, что ему дал Бог, это уж точно. Но я не какой-то подросток, который влюбился в первого же парня, проявившего ко мне интерес. Мне за тридцать. Я достаточно взрослая, чтобы понимать, что к чему.

Всю свою жизнь я избегала отношений с такими мужчинами, как Михаил. Мафиози. Все, кто был связан с моей семьей, были либо слишком умны, либо слишком напуганы, чтобы даже посмотреть в мою сторону. Поэтому избегать их было легко. Теперь я чувствую, что многое упустила. Власть, контроль, то, как Михаил использует их по отношению ко мне. Это опьяняет, и я ничего не могу с собой поделать, так как хочу большего.

Я забираюсь на кровать и ложусь на бок. Не сомневаюсь, что выгляжу как выброшенный на берег кит, но я слишком устала, чтобы обращать на это внимание. Я закрываю глаза и позволяю себе насладиться блаженством после оргазма. Пока не чувствую, как кровать рядом со мной прогибается, и мои глаза резко открываются. Лицо Михаила, его до жути раздражающее красивое лицо с льдисто-голубыми глазами, оказывается прямо передо мной.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я его.