Я слежу за ним в боковое зеркало. Его естественная уверенная походка притягивает взгляд, пока он обходит машину. Когда он садится за руль, меня накрывает нервное возбуждение. Пусть это и не может быть свиданием, но ощущается всё именно так.

Истон разблокирует телефон и протягивает его мне, предлагая взять на себя роль диджея, как это уже успело войти у нас в привычку за эти несколько дней. И всё же я до сих пор немного удивлена, что он действительно заехал за мной сегодня, как и обещал, учитывая, что у него было достаточно времени осмыслить весь масштаб моего обмана.

— Значит, ты всё еще меня не ненавидишь? — спрашиваю я, принимая протянутый телефон.

— Нет, — отвечает он, заводя двигатель. — Думаю, ты и так достаточно себя наказываешь. — Он бросает на меня взгляд, и по губам скользит почти улыбка. — Учитывая, что наедине со своими мыслями ты сейчас представляешь опасность и для себя, и для всех вокруг, — говорит он с легкой иронией, — сегодня ты поедешь со мной по делам.

— Звучит немного драматично, — замечаю я.

Он молча приподнимает бровь.

— Ладно, — смеюсь я. — Возможно, в этом есть крошечная доля правды.

Он отвечает едва заметной улыбкой и трогается с места. Помимо того, что я уже успела не раз выставить себя на посмешище, к тому же публично и, что особенно бесит, явно к его удовольствию, — во мне вдруг просыпается любопытство: что вообще нужно, чтобы Истон Краун по-настоящему ожил?

— О каких делах речь? — поддеваю я. — С презервативами, как мы выяснили, у тебя полный порядок.

Я театрально пролистываю его плейлист указательным пальцем, треки мелькают десятками, и нажимаю на случайную песню. В этот момент я опускаю окно наполовину и чувствую, как он замирает и смотрит в мою сторону.

— Что?

Он бросает взгляд на мою руку на ручке окна и замечает, что она почти зеркально повторяет положение его собственной. В ответ он только качает головой. Мы выезжаем с парковки, и я начинаю рассказывать ему о своем утре.

— Будешь рад узнать, что теперь я полноценный турист, мистер Краун. Я видела, как на Pike Place Market бросают рыбу, заглянула к стене с жвачками, той самой, заляпанной слюной. И, прежде чем ты спросишь — нет, я туда ничего не прилепила. Меня это слегка… смутило.

Пока я делюсь впечатлениями, Истон молчит, но по его лицу ясно — его забавляет мой поток слов. Потом мы естественно погружаемся в комфортную тишину под музыку. Вскоре он останавливается у витринного фасада из стекла, и я хмурюсь:

— Татуировка — это и есть твое «дело»?

Истон молча выходит из машины, обходит ее и, протянув руку, мягко подхватывает меня, ведя ко входу. Стоит нам зайти внутрь, как он отпускает мою ладонь и кивает мужчине с тату-машинкой. Тот работает с девушкой лет двадцати с небольшим, лежащей на кожаном столе позади небольшой стойки ресепшн.

— Эй, чувак, я почти закончил, — говорит тату-мастер, и его взгляд скользит ко мне. — А это что за красивая кошечка, которую ты с собой притащил?

— Подруга, — просто отвечает Истон.

На этот раз бровь поднимаю уже я.

Он одаривает меня пустым, предупреждающим взглядом.

— Заткнись.

— Значит, сегодня у нас Истон сторона-A? — поддеваю я.

Он меня игнорирует и садится в одно из кресел в зоне ожидания, а я тем временем осматриваюсь. В двух словах: чисто, стильно и совсем не похоже на привычный тату-салон. Скорее, на дорогой мужской клуб. В дальнем левом углу — высокий бар с кранами крафтового пива и аккуратно расставленными пинтами. Рядом — стеклянный холодильник, набитый всем, чем только можно утолить жажду. Рабочие зоны обставлены массивной кожаной мебелью с хромированными деталями — дорого, сдержанно, без лишней показухи.

В зоне ожидания стоит несколько одинаковых кресел, а стены увешаны цифровыми экранами, где один за другим появляются профессиональные снимки готовых работ. Результаты совсем не похожи на то, что обычно ожидаешь увидеть в тату-салоне. Здесь нет альбомов с заезженными эскизами для скучных, безликих татуировок. Сразу ясно, сюда не приходят без четкого понимания, чего хотят. Это место выглядит настоящей элитой в мире тату. Судя по электронным подписям внизу экранов, здесь работают всего три мастера. И кроме парня, который сейчас водит машинкой, остальные кресла пустуют.

Я снова смотрю на галерею работ и ловлю себя на мысли, смогла бы я вообще решиться навсегда оставить след на коже, и захотела бы терпеть ради этого боль. Почувствовав на себе взгляд Истона, оборачиваюсь и вижу, как он оценивает, как сидит на мне его куртка. Мне кажется, в его глазах мелькает легкое удовлетворение. Он тут же вытаскивает телефон из кармана и начинает что-то набирать.