Он продолжает петь о том, какое влияние я на него оказываю, и его голос ласкает меня целиком, с головы до ног покрывая мурашками и навсегда выжигая себя в моем сердце. С каждым плавным движением его языка — оружия, против которого не существует никакой защиты, — удар становится всё глубже, и меня накрывает эйфория, не поддающаяся описанию.

Окруженная тысячами людей, я всё равно остаюсь в его плену, окончательно и бесповоротно осознавая: я безнадежно, отчаянно и до боли, черт возьми, влюблена в Эллиота Истона Крауна.

Пусть сейчас он и рок-звезда, для меня прежде всего он был мужчиной с мягкой, бережной душой. Тем, кто сумел дотянуться до меня и разглядеть скрытые истины, которые я прятала, а затем заставил меня признать важные части самой себя и то, чего я на самом деле хочу. Мужчиной, рядом с которым я почувствовала себя значимой в момент, когда сомневалась в своем пути и во всем, что, как мне казалось, знала о жизни. Мужчиной, который позволил мне стать этой женщиной, одновременно подсадив меня на новые желания. Желания, которые он сам во мне пробудил и создал, прежде чем подарить ту самую любовь, о которой я мечтала. Любовь, которую надеялась однажды испытать.

Становясь ею, мы оба пали — без защиты, обнаженные и уязвимые, единственным возможным способом. И, пожалуй, самое сильное во всем этом то, что он помог выстроить наш любовный сюжет именно таким, каким его рисовало мое сердце.

Это не имеет никакого отношения к другим людям, несмотря на то, как всё началось.

Эта история любви — наша. И только наша.

Все эти истины обрушиваются на меня за считаные секунды, пока он виртуозно играет опьяняющую, романтичную мелодию — словно симфонию, сотканную из самых прекрасных нот. Взгляд Истона по-прежнему прикован ко мне, и он без усилий берет каждую из них, пока его пальцы скользят по клавишам.

По мере того как песня набирает силу, на сцене один за другим вспыхивают прожекторы, высвечивая из темноты группы музыкантов. Последними появляются скрипачи, и они вступают, наполняя зал живым, дрожащим звучанием.

Он всё это спланировал. Каждую секунду. Для меня.

Стоя внутри ожившей мечты и плывя на той любви, которую к нему чувствую, я ловлю его взгляд. Наши взгляды сцеплены, и в эти самые красивые минуты моей жизни всё между нами читается без слов.

Музыка достигает кульминации, и по мне пробегает электрическая дрожь. Истон наклоняется ближе к микрофону, его взгляд становится глубже, напряженнее, а признание звучит предельно ясно.

— Я люблю тебя.

Рев толпы заглушает мой судорожный вдох. Я хватаюсь за грудь, глаза мгновенно наполняются слезами. Не желая упустить ни секунды, я поспешно вытираю их, пока сердце мечется и колотится внутри. Та женщина, которой я была до этого мгновения, больше не существует. Где-то глубоко внутри я понимаю, что никогда уже ею не стану — женщиной, не знающей, что значит такая любовь. Все прежние представления о том, какой она должна быть, меркнут и теряют значение, потому что его признание заставляет меня чувствовать себя бессмертной.

Мое решение приходит легко.

Я больше не собираюсь прятаться. Ни от кого. Я больше не собираюсь скрывать свою любовь к этому мужчине. Точка. В голове начинают разворачиваться бесконечные, прежде подавленные картины будущего, пока он продолжает отдавать себя мне, свою любовь, вплетая ее в самую красивую из любовных песен.

Он любит меня.

Он. Любит. Меня.

Словно прочитав мои мысли, Истон одаривает меня застенчивой улыбкой, и за его спиной экран заполняется покачивающимися огоньками зала. Сила нашей связи разливается по всему стадиону — по крайней мере, именно так это ощущается, — накрывая меня с головой, пока он допевает последние строки.

Ноты рояля еще висят в воздухе, когда скрипки взмывают вверх, и зал погружается во тьму.

В следующую секунду пространство взрывается восторженными криками. Сквозь темноту я различаю, как сдвигается с места скамья у рояля, подсвеченная небольшим ярким светом снизу. Мое лицо всё еще в слезах, я собираюсь с силами. Глаза продолжают наполняться влагой, кожа головы покалывает, когда он стремительно направляется ко мне.

Шесть футов… пять… четыре… три — и он появляется передо мной. Я бросаюсь к нему, и он легко ловит меня, целуя так, словно вокруг нет стадиона, ревущего от восторга. Но успокаивает он именно меня. Его теплые ладони нежно удерживают, стирают мои слезы, пока поцелуй становится глубже и настойчивее. В нем столько убежденности с обеих сторон, и с каждым уверенным движением языка он словно вплавляет нас друг в друга всё сильнее.

Эти драгоценные, судьбоносные секунды существуют только для нас.

Натали и Истон.

Он прерывает поцелуй, когда загорается свет, и сразу же начинает уводить меня в сторону, туда, где безопасно.

— Н-нет, — говорю я, выдергивая руку. — Нет. Хватит прятаться.

Он смотрит на меня сверху вниз, взвешивая мои слова.

— Ты уверена?

— Абсолютно, — всхлипываю я. — Я л-люблю тебя, Истон. Вс-еем, что во мне есть. Больше никаких тайн. Ни от кого.