Даже если все мои попытки окажутся напрасными и из этого ничего не выйдет — а, похоже, именно так и будет, — я, черт возьми, всё равно не могу перестать хотеть идти дальше. Узнавать ее глубже. Хотеть ее. Хотеть большего.

Как бы ни были безумны последние два месяца в профессиональном плане, большую часть этого времени, и в шуме, и в тишине, мои мысли всё равно возвращались к ней.

— Что такое? — спрашиваю я, наблюдая, как она водит пальцем по краю подставки под стакан.

— Ничего. Всё нормально.

— Ты говорила с отцом, — делаю вывод я. Ее сдержанность слишком знакома, слишком легко читается.

— Да, — она скользит взглядом по столу, прежде чем поднять глаза на меня.

Фиолетовый оттенок вокруг ее радужек бьет, как гребаная молния в грудь, и воспоминания о нас, без единого следа Нейта Батлера, мгновенно всплывают на поверхность. Я накрываю ее руку под столом, но она мягко, без резкости, убирает ее.

— Уже? — тихо спрашиваю я.

— Нет. Не «уже». Всегда. Так было и есть. Факты есть факты.

Она повышает голос, когда к нам подходит Тэк, во всеоружии:

— А факт в том, что сегодня вы разнесли эту сцену. И я хочу это отпраздновать.

Она легко чокается горлышком бутылки с моей.

— За это я тоже выпью, — добавляет Тэк, выставляя на стол стопки шотов.

Мы чокаемся, и каждый опрокидывает свой.

Будто из ниоткуда появляется Сид со стаканом чего-то крепкого, а вокруг него висит облако вейп-пара. Этот человек, как танк: невозмутимый, непробиваемый. Мы уже достаточно познакомились, но он всё еще остается для меня загадкой. Пока что в нем четко выделяются лишь две вещи: любовь к хорошим вещам и то, что на басу он настоящий зверь.

— Еще по одной? — спрашивает Тэк у стола.

Я качаю головой, а Натали кивает, и Тэк жестом уводит Сида за собой.

— …чувствую себя третьим лишним, — бросает Тэк, пока они еще в пределах слышимости.

Я на секунду зажмуриваюсь, собирая остатки терпения. У меня был всего один план: перехватить Натали и наконец поговорить. Но неловкость из-за необходимости расставить точки над тем, кто мы друг для друга и кем не являемся, — делает эту задачу куда сложнее, чем я рассчитывал.

— Он думает, что мы вместе, — тихо говорит Натали.

— У всех подписаны самые жесткие соглашения о неразглашении. Если кто-то из них хоть словом обмолвится о чем-то личном, что касается меня, или о чем-нибудь, связанном с группой — кроме обычной, пустой интервьюшной болтовни, — им это очень дорого обойдется.

— Прости, — шепчет она. — Я не хочу создавать проблемы. Я просто… ну, ты понимаешь.

— Меня пока устраивает быть твоим грязным маленьким секретом. Даже если ты отказываешься быть моим.

Она больно щипает меня за бедро под столом, и я тихо смеюсь. Через секунду она меняет тему:

— Ты настоящая рок-звезда.

Ее хриплое признание заставляет меня повернуть голову, и в тот же миг я натыкаюсь на взгляд, от силы которого у меня внутри всё сжимается. Та самая интенсивность, по которой я успел начать сходить с ума.

— Ты правда такой, Истон. Ты был невероятен сегодня.

Мы смотрим друг на друга, и этот момент словно клеймом выжигается у меня в груди.

— Вы все просто безумно талантливые, — она повышает голос, давая понять, что наше уединение закончилось. — Это был лучший концерт в моей жизни.

— Да ладно? — спрашивает Тэк, ставя на стол еще порцию шотов, пока Сид торчит у бара и, судя по всему, методично опустошает верхнюю полку.

— Правда? — я ухмыляюсь, толкая Натали локтем. — Самый лучший? По сравнению с какими еще?

Она прикусывает губу.

Попалась.

— У кого из музыкантов ты еще была на концертах? — подначиваю я, когда Тэк усаживается обратно, внимательно переводя взгляд с меня на нее.

— Не скажу, — отвечает Натали, откидывая волосы и делая вид, что с головой ушла в меню.

— Ну же, Нат. Теперь я обязан это узнать, — игриво настаивает Тэк.

— Подожди, — беззвучно артикулирую я Таку и, подняв руку, указываю куда-то поверх ее головы.

— Ладно… Dance Disney[79], — выпаливает она, закрывая лицо ладонью, и мы с Тэком разражаемся истерическим смехом.

— Да пошли вы, — бросает она между нами. — Оба.

— Всё нормально, детка, — хохочет Тэк. — Я польщен, что обошел Dance Disney.

— Футбол, — тут же добавляет Натали, ее шея предательски розовеет. — Вот это — мое. У нас с папой абонементы, мы постоянно ходим на игры ТУ. Традиция семьи Батлеров. Я, может, и не спец по музыке, но в футболе разбираюсь.

— Вот это уже другой разговор, — кивает Тэк и переводит взгляд на меня, коротко опуская подбородок. Его молчаливое одобрение, не то чтобы оно мне было нужно, но всё же, приятно знать, что он за ней присмотрит.

— Ты, — она резко поворачивается ко мне. — Прими уже, наконец, комплимент от меня, — цедит сквозь зубы, как раз в тот момент, когда Сид подкрадывается к столу с очередным подносом, доверху заставленным шотами.

— Я бы предпочел заткнуть тебя, пока ты пытаешься это сделать, — шепчу в ответ.

— Прости, что я упомянула папу, — тихо говорит она, только для меня.