Лейф сидит спиной к окну, вытянув руку вдоль спинки сиденья второго ряда. Он родом из Скандинавии — белокурый, с ярко-голубыми глазами, но акцент у него безошибочно британский, сассекский, отточенный годами жизни там. Его внешность резко контрастирует с темной, мрачной энергетикой остальных троих.

Сид Патель — самый старший из них, ему двадцать девять. Он басист, родом из Великобритании, с индийскими корнями. Кожа у него глубокого, невероятно красивого темного оттенка. Самый молчаливый из всех в основном потому, что с того момента, как я села в фургон, он почти не выпускает из рук вейп и пиво. Но при всей своей немногословности он оказался достаточно открытым, чтобы я чувствовала себя рядом с ними своей.

— Эта команда, — задумчиво произносит Истон между нами, — выглядит как будто начало анекдота.

Я окидываю их взглядом. Эл-Эл дольше всех задерживает на мне любопытный взгляд, сжимая в руке банку Guinness[76].

— Может быть, — отвечаю я, снова глядя на Истона, — но это правда происходит. Ты действительно это делаешь. Прямо сейчас едешь на очередной концерт.

— Да, это охренительно. Но что-то было не так.

Он бросает на меня взгляд.

— В Оклахоме меня накрыло. Я понял, что должен заехать и забрать свой любимый инструмент.

Я мгновенно цепляюсь за его слова, прекрасно понимая, что он имеет в виду. Расстегиваю ремень безопасности, разворачиваюсь на коленях и хватаюсь за подголовник.

Истон реагирует сразу же и смачно шлепает меня по заднице.

— Секунду, — отмахиваюсь я.

— Пристегнись. Сейчас же, — рявкает он.

— Расслабься, — отрезаю я и перевожу взгляд на остальных. — Ну что… — прищуриваюсь, глядя на каждого по очереди. — Рассказывайте про девушек, — многозначительно шевелю бровями. — Как ваши успехи?

Эл-Эл улыбается первым.

— Ага! — тут же указываю на него пальцем.

Поймав взгляд Истона как раз в тот момент, когда у него напрягаются ноздри, Тэк берет слово, а Сид ухмыляется, глядя в окно.

— Ну и что ты хочешь узнать? — спрашивает Тэк.

— У кого-нибудь из вас есть дама, которая ждет дома?

— Да ни хрена, — отзывается Тэк. — И слава богу, потому что…

— Даже не вздумай это заканчивать, — предупреждает Истон, прекрасно понимая, куда я клоню.

А раз это сейчас мой единственный щит, я иду в наступление.

— Ну же, Тэк, продолжай, — тяну я.

— Я разведен, — спокойно говорит Сид, постукивая по безымянному пальцу без кольца. — На данный момент никаких «птичек», и это я тоже считаю плюсом.

— А вы, сэр? — обращаюсь я к Эл-Элу, чья внешность способна испарять трусики по всему миру. Мужчина ослепительно красив — хотя, конечно, не Истон Краун.

Губы Эл-Эла изгибаются в лукавой улыбке.

— Я джентльмен.

Даже Истон не выдерживает и с громким:

— Да ладно, чушь собачья! — протестует, когда в сторону Эл-Эла летит всё, что удалось выхватить с пола фургона. В разгаре этого хаоса пальцы Истона незаметно скользят вверх по моему бедру, и я тут же поворачиваюсь к нему, ожидая совсем другой реакции. Вместо этого ловлю предупреждающий взгляд, без права на обсуждение.

— Пристегнись. Сейчас же. Или я, блядь, останавливаюсь, — бросает он.

— Господи, — бурчу я и снова поворачиваюсь вперед, застегивая ремень.

Через пару секунд в плейлисте Истона звучит Only You Know Dion, редкий для него повтор. Он делает погромче, не отрывая взгляда от шоссе, пока сзади продолжается безумие.

— Что за хрень, золотая коллекция? — морщит нос Тэк.

— Именно. Классика. Слушай и, может, чему-нибудь научишься. И вообще, если ты не за рулем, не ной, — отрезает Истон своим фирменным категоричным тоном.

Похоже, это одно из правил фургона.

Не проходит и пары минут, как я теряюсь в мелодии и в воспоминании о тех минутах, когда он играл для меня в отеле. Несколько секунд мысленно обвожу взглядом его профиль. Он не смотрит на меня, но я знаю: он здесь, со мной.

Когда песня заканчивается, его взгляд наконец скользит ко мне.

— Твой первый раз, — тихо говорю я, только для нас двоих. — Жаль, что я не записала.

— Так даже лучше, — отвечает он, и я понимаю, запись лишь испортила бы ту близость, что хранится в памяти.

Я медленно киваю.

Меня тянет к нему с такой силой, что хочется просто рвануть вперед, даже несмотря на назойливое жужжание мыслей про «группи», крутящееся где-то на задворках сознания. Я не могу перестать смотреть на него. И не перестаю, миля за милей. До тех пор, пока Тэк не упирается татуированными руками в оба подголовника и не протискивает голову между нами.

— Так что между вами? — он кивает в сторону Истона, но смотрит на меня. — Этот чувак молчал всю дорогу до Остина и признался, что мы заезжаем за его девчонкой, только за пять минут до остановки.

Истон бросает на меня быстрый, немой, требовательный взгляд. Отвечать приходится мне. Его лицо непроницаемо, без единой эмоции.