Только теперь замечаю помещение.

Стены и потолок обиты чёрными, матовыми, поглощающими свет панелями, из-за чего пространство кажется меньше и глубже одновременно. Ни окон, ни привычных углов, всё слегка скруглено. Экранов много. Слишком много. Они мерцают за спиной девушки, переливаются графиками, линиями, цифрами, смысл которых я пока не хочу понимать. Да и не вижу, что-то пока со зрением. Последствия перемещения.

– Отлично. Ты, кстати, неплохо справилась.

Неплохо.

Я едва сдерживаю смешок, который застревает в горле.

– Я Лианна, – представляется она, делая шаг в сторону и складывая руки в карманы халата. – Медицинский координатор. Не волнуйся, формальности. Сейчас мы проверим твои показатели, а потом за тобой придут.

– Придут? – голос звучит хрипло, вероятно, из-за песка, которого я вдоволь наглоталась.

– Да. Отведут в общий зал. К остальным, кто прошёл первый этап. – Она делает паузу, подбирая слово. – Мы называем это… отборочным контуром. Так звучит мягче.

Мягче.

Я стискиваю зубы.

Лианна кивает в сторону платформы, на которой я оказалась после перемещения.

– Встань, пожалуйста, в сканирующую рамку.

Это не капсула. Скорее вертикальная арка из тёмного металла, с тонкими светящимися линиями по внутреннему контуру. Она выглядит почти невесомой, но от неё веет чем-то стерильным и опасным одновременно.

Я подхожу и становлюсь внутрь.

Свет оживает, а Лианна начинает что-то нажимать на клавиатуре, отворачиваясь от меня.

Тонкие полосы проходят сверху вниз, затем обратно, скользят по коже, под одеждой, будто ощупывают изнутри. Воздух вибрирует, в ушах появляется слабый писк.

Сжимаю челюсть так сильно, что она начинает ныть.

Перед глазами всплывает одно имя.

Милли.

Вот же дрянь.

Знала.

Понимала, что делает.

Отправила меня не просто в ловушку, на чёртовы игры, где выживание считают развлечением, а смерть… статистикой.

Но как? Как ей удалось это провернуть? Да, её родители входят в правление в нашей зоне, но… чтобы настолько. Похоже, я так и не вернулась домой.

– Лианна, какое сегодня число?

Если девушка и удивляется моему вопросу, то вида не подает, спокойно отвечая:

– Третье.

Да. Вчера я возвращалась после смены и…

Не помню.

В голове всплывает путь домой, пустынные улицы. Похоже, кто-то меня перехватил и… И что? Как меня запихнули сюда без моего согласия?

Моя подруга Дарси ярая фанатка игр. Чтобы попытать удачу стать Творцом, даже хотела сама записаться, но здравый смысл всё же взял над ней вверх. Ведь тут нельзя просто «проиграть» и выйти из игры. Одна ошибка, проигрыш – смерть. Выход только такой.

– В принципе, всё отлично, – сообщает Лианна, оборачиваясь ко мне и кивая, а я выхожу из этой арки. – Пульс зашкаливает, но это нормально с учетом того, что ты пережила.

– Ты видела?

– Конечно.

И в её глазах появляется блеск. Не сочувственный. Не профессиональный. Заинтересованный.

Она поворачивается к экранам, скользит взглядом по данным, будто пересматривает запись снова и снова, не потому что нужно, а потому что хочется.

– Пятьдесят восьмую, разумеется, жаль, – говорит девушка почти небрежно, пожимая плечами. – Но… – пауза выходит выверенной, – это было ожидаемо. Отборочный контур всегда самый грязный. Паника, импульсивные решения, неправильная траектория, – она переводит взгляд на меня. – Ты сделала почти всё правильно. Кроме того, что попыталась спасти её. Она же всё-таки твоя соперница. Обычно, на начальных этапах, когда игроки попадают в один и тот же контур, наоборот, стараются избавиться друг от друга. Твое поведение… было странным.

Конечно, черт возьми, странным, потому что я не игрок! И никогда не собиралась им становиться!

Лианна протягивает руку и нажимает кнопку на панели сбоку. Где-то в глубине помещения раздаётся глухой щелчок, не громкий, но отчётливый.

За мной скоро придут.

– Ты знаешь, как меня зовут? – спрашиваю у неё, пока ещё есть время.

Она поворачивается обратно, чуть склоняя голову, словно вопрос её позабавил.

– Пока нет, – улыбка лёгкая, почти дружелюбная. – Сейчас ты тринадцатая. Номер важнее имени. Идентификация будет позже, когда объявят всех оставшихся. Одновременно. Чтобы, знаешь… – она делает неопределённый жест рукой, – создать эффект.

Тогда понятна её сговорчивость. Если бы она узнала, кто я, то, вероятно, даже слово бы мне не сказала.

Что ж…

– А… – голос подводит, приходится вдохнуть глубже. – Как именно меня сюда доставили?

Вопрос повисает в воздухе тяжелее предыдущих.

На секунду, всего на секунду, Лианна задумывается. Не потому что сомневается, а потому что перебирает формулировки.

– Точно сказать не могу, – честно отвечает она. – Я работаю с теми, кто уже здесь, кто прошел отборочный контур. А что? Все же приходят добровольно.

Не все.