Боль снова попыталась прорваться, но я знал, как с ней говорить. Представил её красным пятном под рёбрами и погасил: стёр в теле и в сознании, как делал годами, чтобы пережить минуту, час, день, месяц. Разум послушно выполнил приказ, активируя все процессы на одну цель – выбраться.

Я перешёл на шаг, стараясь быть бесшумным. Но тело после экспериментов было измученным и плохо подчинялось. Поскользнувшись на чём-то, я рухнул. Острый камень новой болью полоснул кожу на боку, в нос ударил тошнотворно-сладкий запах свежей крови. Чужой. Много.

Дрянной знак.

– Ха, – процедил я, зажав бок и поднимаясь. – Неужели зверинец?

Ответ пришёл низким рыком, от которого кожа покрылась холодным потом. Тварь была рядом, но я ничего не видел в густой тьме без крохи света.

Слава Хаосу, слух остался при мне, он стал основным чувством: справа. Я присел, приложил ладонь к полу – камень дрожал от движений твари. Размером примерно с небольшую лошадь. И эта жертва экспериментов уверена, что здесь она хозяйка. У неё когти и клыки – у меня тело, навыки и тринадцать лет ненависти. Этого хватит.

Кровь под сапогом липко чавкнула, подсказывая, что тварь сыта. Значит, сразу убивать не будет, сначала поиграет. Что ж, я тоже люблю игры.

Воздух дрогнул – прыжок. Я быстро отступил в сторону, когти твари полоснули по пустоте. Но камень едва не выскользнул у меня из-под ноги, я ударился плечом о стену, посыпалась крошка. Тварина тут же ринулась на меня, но снова успел увернуться, ощутив, как горячее дыхание прошлось по волосам, завоняло тухлым мясом.

– Быстрая, дрянь магическая, – прошипел я, скользя вдоль стены. – Но не умная.

Пальцы нащупали камень с острыми краями. Я сжал его и выжидал. Тварь снова метнулась. На этот раз я не ушёл полностью, дал ей пролететь ближе. С размаху вогнал камень в её морду.

Хруст, визг, рёв.

– Нравится? Попробуй ещё раз.

Тварь не заставила ждать. Прыжок, удар – и на этот раз когти всё же полоснули по боку, разорвали ткань, кожу. Боль вернулась, но я удержал её, не позволив мозгу закричать. Пошатнулся, но устоял.

Снова нападение. Мы столкнулись, челюсти твари сомкнулись на моём плече. Клыки вонзились в кожу и мышцы, но она не давила до конца, чтобы перекусить, просто удерживала. Тошнота, звон в ушах, дыхание сорвалось.

Не дождёшься.

Я усмехнулся прямо в пасть твари, чувствуя горячий смрадный выдох:

– Ну, давай, дави сильнее. Посмотрим, кто кого сожрёт.

Согнул ноги, упёрся в её брюхо и толкнул всем корпусом, не обращая внимания на боль. Тварь рыкнула от неожиданности и, не разжимая челюсть, отлетела в сторону, увлекая меня за собой. Её когти прошлись по моей ноге. Клыки погрузились до кости, на этот раз в стремлении перекусить руку пополам. Боль уже не позволяла себя игнорировать, поэтому я направил её в свою ненависть.

Засмеялся, поперхнувшись собственной кровью во рту:

– Ну, давай, ещё чуть-чуть.

Ненависть, подпитываемая болью, стала рычагом. Всё, что было за эти годы: ярость, сопротивление, унижение, желание прикончить этих мразей, – я вложил в призыв ипостаси. Разжал кулак внутри пасти, выпуская свои когти, – это всё, на что хватило сил. Последним усилием вогнал пожёванную руку глубже в глотку твари и рванул. Вибрация рыка прошла по костям, пока я вспарывал тварь изнутри. Горячая кровь залила меня целиком, а тварь, разжав пасть, безвольно рухнула.

Я выдернул руку, падая спиной на пол. Собственная кровь смешалась с кровью этой жертвы экспериментов. Раны горели, каждый вдох был вспышкой боли, будто всё тело пронзали зубья железного капкана. Правая рука держалась на соплях.

В таком состоянии далеко не уйдёшь. Значит, выход только один, без вариантов.

Я наощупь пополз к луже, в которую свалился раньше. Рука наткнулась на густую, ещё не успевшую остыть жидкость. Мазнул пальцами по кровавой жиже и поднёс к носу: человеческая, магическая. Наверное, какой-то неудачливый маг решил покормить эту тварюшку… или же загнать беглянку обратно в клетку. Всё вышло наоборот.

Закрыл глаза.

Глупо, ведь я всё равно в кромешной тьме.

Но так легче сделать вид, что это не моя реальность. Облизал пальцы. Солёный вкус с металлической горечью и какой-то приторной примесью магии. Желудок скрутило, рвотный позыв стал колоть горло, но я заставил себя проглотить.

Снова макнул пальцы. Снова облизал. И ещё раз. И ещё. Каждый раз тело протестовало сильнее, но я продолжал. Если выжить можно только так – значит, так.

Кровь налипала на губы, на язык, горло горело. Я тихо рассмеялся, кашляя:

– Шикарный ужин, Хаос меня побери…

И только тогда обратил внимание: вокруг тишина. Ни шагов, ни голосов. Погони больше нет.

А была ли она вообще?

Может, тварь умела влиять на сознание, завлекая к себе добычу? Втянула меня в ловушку иллюзией преследования? Улыбка сама скривила губы. Надо же, попался как безмозглый юнец.

В любом случае у меня есть несколько минут, чтобы дождаться, пока эта мерзость начнёт действовать. И нужно успеть выбраться отсюда до отката.

***