– Я… я прошу прощения, – выпалила, пытаясь высвободить локоть из его железной хватки. – Я нечаянно. Отпустите, пожалуйста.

Он не сразу разжал пальцы, ещё секунду изучая моё раскрасневшееся от мороза и смущения лицо, мой скромный наряд, мою явную спешку.

– В такую рань и с такой скоростью – обычно бегут либо от закона, либо на пожар, – заметил он сухо. 

– Вы что, подпадаете под одну из этих категорий?

– Нет! – огрызнулась я, наконец выдернув руку. Грубость его тона задела за живое. – Я просто… спешу. У меня дела.

– Дела, – повторил он, и в голосе послышалась едва уловимая насмешка. 

– И куда же это вы мчитесь с таким самоубийственным рвением, фрейлейн?

«Фрейлейн». Он принял меня за незамужнюю. Горькая ирония этого кольнула.

– Это не ваше дело, – сказала я, поднимая подбородок, стараясь казаться увереннее, чем была. 

– Ещё раз извините за беспокойство.

Я попыталась обойти его, но он слегка сместился, преграждая путь. Не нарочно, просто его широкая фигура занимала пол-тротуара!

– В этом районе в столь ранний час приличных дел не так много, – продолжил он, и взгляд стал оценивающим, как у офицера на смотре. 

– Советую быть осмотрительнее. Улицы здесь не для прогулок.

От его покровительственного тона закипело внутри. Кто он такой, чтобы меня учить? Генерал? Ну и что! 

– Спасибо за совет, – процедила я сквозь зубы. – Но я опаздываю.

На этот раз я резко шагнула в сторону и, почти пробежав мимо него, устремилась дальше по улице. Сердце бешено колотилось – то ли от спешки, то ли от незапланированной встречи. Я чувствовала на спине его тяжёлый взгляд. Через несколько шагов украдкой обернулась. Он стоял на том же месте, смотрел мне вслед, а потом… тоже тронулся с места. В том же направлении.

«Не может быть», – мелькнуло в голове. Я прибавила шагу, свернула на следующем перекрёстке. Шаги за спиной – тяжёлые, мерные – тоже свернули. Я попыталась замедлиться, сделать вид, что рассматриваю витрину заколоченной лавки. Он прошёл мимо, не останавливаясь, но и не обгоняя. Просто шёл впереди на пару десятков шагов, его прямая, как клинок, спина казалась непреодолимым препятствием.

Так мы и шли – и с каждой минутой моё раздражение росло. Этот наглец решил меня преследовать? Развлекается? Или ему действительно по пути? Но что за путь может быть у генерала в этой части города в восемь утра?

Наконец впереди показалось массивное здание из тёмного кирпича, больше похожее на крепость, чем на канцелярию. Высокие узкие окна, зубчатые парапеты, у входа – два каменных грифона, покрытые инеем. 

– И долго вы собираетесь за мной следовать? – выпалила я, запыхавшись. – Это уже похоже на издевательство! Если вам показалось забавным моё утреннее… столкновение, то поверьте, я уже получила свой урок!

Он остановился и медленно, с нескрываемым интересом, оглядел меня с ног до головы. В его холодных глазах мелькнула искорка – не гнева, а скорее изумлённого любопытства.

– Следовать? – он произнёс это слово так, будто впервые его слышал. – Фрейлейн, я иду на свою службу. Вот уже пятнадцать лет подряд, с некоторыми перерывами на войны. Если наш маршрут совпал, то это проблема вашей паранойи, а не моих привычек.

И, вежливо, но неумолимо отодвинув меня в сторону плечом, он потянул на себя массивную дубовую дверь. Изнуря ударила волна тепла, запах воска, старых бумаг и крепкого кофе.

Выходит, он мой будующий коллега? Как неловко…

Я, обомлев, осталась стоять на ступеньках. На службу. Сюда.

Глупая, глупая Элиза.

Собрав остатки достоинства, я вошла внутрь. Небольшая приёмная была обставлена просто: несколько лавок вдоль стен, потрёпанный письменный стол, за которым сидела пожилая женщина в скромном платье секретарши. У неё было круглое, доброе лицо, обрамлённое седыми завитками, и живые, весёлые глаза. Она что-то быстро и ловко писала, но, увидев меня, тут же отложила перо и расплылась в улыбке.

– Доброе утро, милочка! – её голос звучал, как дребезжание самовара, уютно и гостеприимно. – Вы к нам по объявлению?

– Д-да, – выдавила я, всё ещё приходя в себя. 

– Я хотела бы подать заявку на должность секретаря.

– О, слава богам! – женщина радостно всплеснула руками. 

– Новая жертва! Простите, я хотела сказать – кандидатка. Я – Фрида, я тут главная по бумажкам и чайникам уже сорок лет, и, как видите, всё ещё главная, потому что мой дракон-начальник всех, кого я нахожу себе на замену, в пух и прах разносит за пять минут. Этого упрямца уже никакими кренделями не возьмёшь, просто замучил старуху, не даёт на покой уйти!

Она говорила быстро, без остановки, и её болтовня была на удивление тёплой. Я невольно улыбнулась.

– Надеюсь, я смогу… – начала я, но не закончила.

Внутренняя дверь в кабинет с силой распахнулась, и в приёмную вошёл Он. Генерал. Сейчас, без шинели, в одном мундире, он казался ещё более массивным и внушительным. Он нёс несколько толстых папок.