— Букра, — ответил он, что означало что-то вроде «завтра», а в Египте это могло просто означать «когда угодно».

— Ну, вот и отлично. Хорошо, что у нас есть немного времени.

Джеймс повернулся и начал расхаживать взад-вперед по каменистой тропе, по которой они пришли. Было бы нелепо, если бы годы его поисков, во время которых он преодолел все мыслимые опасности, были бы перечеркнуты где-нибудь посреди пустыни бюрократическим упрямством одного-единственного часового. Переведя текст, он давно был убеждён, что найти пирамидион будет самой большой проблемой. Но, как оказалось, организовать встречу с Министерством по древностям было не так уж сложно. Возможно, это было связано с сильным влиянием англичан на египетское правительство. Джеймс часто задавался вопросом, как долго ему ещё будет хорошо в стране, где призывы к независимости становились всё громче. Особенно сейчас. Война бушевала, и жестокие беспорядки охватывали колонии. Ещё несколько лет, и стремление к самоопределению восторжествует. Но пока политическая ситуация благоприятствовала ему, и он мог спокойно изучать и разгадывать тайну пирамидиона.

Джеймс взглянул на каменистую тропу, исчезающую между двумя песчаными холмами. Там была припаркована машина. Та самая, что следовала за ними в Каире. Он не знал, кто это наблюдает за ними оттуда, но лучший способ выяснить это — сделать вид, что не замечает. Поэтому он развернулся и пошел обратно.

10 октября 2006 г., резиденция Гарднера, Каир.

— Питер, вы уверены, что хотите пойти со мной?

Патрик с улыбкой посмотрел на англичанина. Конечно, он ничего другого и не ожидал, но, хотя Питер весь день занимался сбором необходимого оборудования и покупкой недостающих деталей, он был очень сдержан.

Было почти девять часов. Торжество Ротари, на котором должен был присутствовать Азис, началось полчаса назад. Когда Патрик собирался уходить, к нему присоединился Питер. Он был одет в чёрное, как и Патрик, чтобы быть менее заметным в темноте.

— Конечно, я с вами! Если повезёт, вы узнаете этот пирамидион, но не сможете отличить древнеегипетский орнамент от подлинной надписи. Не говоря уже о том, чтобы прочитать инструкцию, а мы, конечно, надеемся, что в пирамидионе она есть, не так ли? Иначе как нам познать мудрость мира?

Они вышли на улицу и сели в арендованную машину, которую для них арендовал Ахмад.

Патрик рассмеялся.

— Вы чертовски правы. Я знал, что вы пойдёте со мной!

— Я тоже это знал. И вы знали, что я это знаю. Вот почему я так расстроился. Я никогда раньше ничего не взламывал. Я всегда соблюдал закон, никогда не нарушал запреты и никогда не присваивал деньги. Даже если есть люди, которые не столь щепетильны...

— Ой! — воскликнул француз с притворным возмущением. — Это меня действительно задело!

— Если я правильно помню, я что-то украл всего один раз, и это была... кажется... карамелька. Тогда... дайте-ка подумать... мне, наверное, было лет семь.

— Без обид, старый друг, — сказал Патрик, — но срок давности уже давно истёк, даже если бы вам сейчас было всего половина вашего возраста.

— Ну-ну, какая быстрая контратака! — Питер поднял бровь и улыбнулся. — Возможно, я причинил вам больше боли, чем думал?

— Знаете, если это всё, то я с радостью возьму вину на себя. В конце концов, я дорого за это заплатил.

— Правда? Я не знал. Вы сидели за это в тюрьме?

— Нет, но после выплаты компенсации я остался настолько без гроша, что мне пришлось взяться за эту ужасную работу с вами во Франции.

Питер рассмеялся.

— Вы всегда умудряетесь превзойти самого себя!

Патрик игриво ткнул его в ребра.

— Конечно, дружище, иначе что бы мы были за команда? Но, честно говоря... я рад, что вы идёте со мной!

Питер посмотрел на француза и кивнул.

— Спасибо. Я тоже рад, что вы здесь. Потому что без вас всё это начинание уже много раз застопорилось бы.

— Думаю, мы дополняем друг друга. Вы расшифровываете старинные надписи и папирусы, а я занимаюсь тяжёлой работой. Вместе мы — единое целое. Как Сцилла и Харибда.

— Думаю, больше похоже на Кастора и Поллукса. Вы это имеете в виду?

— Понятия не имею. Что вы имеешь в виду?

— Возможно. Я объясню, если хотите...

— Спасибо. Не сегодня. Вот видите, мы почти приехали!