Питер закурил трубку и посмотрел вдоль торговых рядов, поверх голов разноцветной толпы, в какую-то неопределенную даль.

— Я просто вспоминаю, что случилось с нами во Франции, — продолжил Патрик. — Тогда мы не могли не получить подсказки... Повсюду были безумцы, все пытались нам что-то сказать... А здесь?... Сначала артефакт, который ни к чему нас не приводит... Теперь эта стела. Единственная подсказка... Вот только её разбили, и история окончена. — Он сделал жест рукой, словно выбрасывая мусор, и покачал головой. — В смысле... мы её нашли, хотя шансы были чертовски малы. Мы могли бы предсказать, что стела не цела. Всё так и оказалось. У вас есть ещё какие-нибудь догадки в запасе?... Питер?... Вы меня вообще слушаете?

Питер посмотрел на него и поднял бровь.

— Да, конечно. Конечно. Вы считаете эту стелу утерянной?

— Как будто...

— Хотя это увлекательно, вам не кажется? Подумайте об этом! — Питер наклонил мундштук трубки в сторону Патрика. — Эта вещь оставалась нетронутой сотни лет. Вероятно, её обнаружили только когда итальянцы перестраивали дворец. Потом кто-то изучил надпись, скопировал её часть и начертал на стене. Потом пришли немцы и по какой-то причине уничтожили надпись, чтобы никто больше не мог её прочитать. Какой вывод мы можем из этого сделать?

— Какой?

— Стела — это именно то, что мы думали! Ведь какая ещё может быть причина? Общеизвестно, что у национал-социалистов были собственные отделы, занимавшиеся исследованием мистических источников. Вся эта безумная расовая идеология была пропитана псевдоисторическими построениями... Абсурдными идеями о высшей расе и манией всемогущества... Всё было перегружено символикой... И это касалось не только мира скандинавских легенд. Подумайте сами: что означает термин «ариец»? Он относится к представителю одного из индогерманских племён, пришедших с Ближнего Востока, то есть с территории современных Ирана и Индии. Они искали корни, уходящие в доисторические времена. Взять, к примеру, свастику — тайный символ, который до сих пор прочно укоренился в культурах Востока и Дальнего Востока, даже в мирном буддизме. Нацисты были преступниками, но, несомненно, безвозвратно потерянными, поэтому они искали любые надуманные оправдания своей одержимости. Конечно, они торговали легендами и предметами силы... И «Изумрудная Скрижаль» — одна из самых известных. Нацисты шли по тому же пути, что и мы!

— И это вас так завораживает? Это ещё больше снижает наши шансы найти эту скрижаль.

— Не будьте таким пессимистом. Вы же видели этот камень: никаких следов изумруда. Кусок мрамора весом в тонну стоит гроши... Но... надпись должна была сохраниться до того, как камень был уничтожен, чтобы он не попал ни в чьи руки.

— Вы считаете, что где-то существует копия?

— Я в этом уверен. Я также думаю о рисунке, который мы нашли на стене подвала. Возможно, стелу видели и другие люди, помимо немцев. Специалисты, которые могли скопировать элементы надписи. Или какую-то важную подсказку. Возможно, даже самую важную деталь.

Питер достал листок бумаги, на котором были написаны иероглифы.

— Видите?

Патрик взглянул на набросок.

— Что это значит?

Питер указал на отдельные признаки.

— Как я уже говорил... Слева — имя фараона, справа — пирамида. Думаю, она символизирует его гробницу. Это ступенчатая пирамида, и это её отличительная черта. Под ней — текст... Возможно, только имя, что-то важное... Когда мы вернёмся в Каир, я смогу его перевести. Жаль только, что у нас нет всей надписи.

Патрик взглянул в сторону. Краем глаза он заметил чьё-то лицо. За несколькими столиками от него сидела блондинка, только что поднявшаяся со своего места. Патрик встал и, проталкиваясь между столами, попытался дотянуться до неё, но не смог. Как только он подошёл к её столику, женщина скрылась в толпе. Новые гости уже проталкивались к свободному столику, поэтому Патрик просто схватил оставленную женщиной брошюру. Он постоял в нерешительности, пытаясь разглядеть её в толпе. Безуспешно, он вернулся к Питеру.

— Что вы там увидели? — спросил англичанин.

— На этот раз я мог бы поклясться, что это она.

— Штефани?... Опять?...

— Да... чёрт возьми! — Патрик вытащил из кармана сигарету, расправил её и покатал по столу. — В конце концов я становлюсь романтиком.

— Что вы там принесли с собой?

Патрик снова и снова вертел в руках скрученную брошюру.

— Она лежала на столе.

— Но она же на немецком! — сказал Питер.

— Это странно? Половина города находится в руках немецких туристов.

— Смотрите! — Питер указал на абзац. — Конечно! Какая отличная идея!

— Я сгораю от любопытства!