— Здесь написано, — раздался голос Питера из-за стола мгновение спустя, — что папирус был создан жрецами Амона после того, как некий человек по имени Хатия, который, по-видимому, был одним из писцов Эхнатона, рассказал им все.

— Ага. — Патрик в тот момент разглядывал документ в рамке, висевший на стене. Это была какая-то табличка, напоминающая скрижали Моисея с Десятью Заповедями, но текст на ней был написан каким-то архаичным шрифтом. Латинский стих в начале гласил: «Contextus Tabulae Hermetice Phoenic». Другая рамка, висевшая рядом, обрамляла пожелтевшую страницу, по-видимому, взятую из книги. Текст тоже был на латыни, но обрамлял другой центральный мотив: пирамиду, в центре которой находился светящийся глаз. И от этого глаза во все стороны расходились лучи. Подпись под ним гласила: «Sic Mundus Creatus Est».

— Я ничего не понимаю, — обратился он к Питеру. — Здесь ещё какая-то пирамида с лучами. Это как-то связано с нашей задачей?

— А? — Питер поднял голову, слегка опустил её и взглянул на Патрика поверх очков. Затем он встал и подошёл к нему. Он несколько мгновений изучал документ в рамке.

— Патрик! Вы знаете, что это?!

— Бумага?

— Сам Парацельс! Один из величайших гениев XVI века, когда ещё не существовало строгого разделения между наукой, эзотерикой, алхимией и оккультизмом. Он постоянно рисковал быть сожжённым на костре, но стал одним из основоположников современной медицины...

— Я знаю, кто такой Парацельс.

— Ну да. Но вы, вероятно, не знаете, что Парацельс был автором многотомного трактата под названием «Archidoxa medicinae», или «Архидоктрины медицины», в котором он описал все свои методы лечения. Он заявил, что ключом к истинному пониманию будет десятая книга, которую он сейчас задумал и которую не собирается публиковать. Мистическое предание гласит, что эта книга якобы появилась, но это не столько ключ, сколько замок... Я говорю о знаменитой Libro X Archidoxorum, или десятой книге «Архидоктрин», о скрытых тайнах природы. И это одна из её страниц!

— Вы хотите сказать, что это настоящая рукописная страница из затерянной книги пятисотлетней давности?

— Конечно, я не могу сказать, подлинник это или копия, но... Дело не в этом, а во Всевидящем Оке!

— Вы имееште в виду тот глаз в пирамиде?

— Да, это так. Это один из древнейших оккультных символов, переживший века и тысячелетия вместе с мистическими традициями. Он даже был принят христианством как око Бога и символ Троицы, и можно даже сказать, что с появлением и распространением масонских лож в XVIII и XIX веках он снова вошел в моду. Он даже изображен на Большой печати Соединённых Штатов. Если вы посмотрите на долларовую купюру, вы увидите Всевидящее Око.

— Подождите-ка! Вы пытаетесь сказать мне, что Соединённые Штаты следуют какой-то оккультной традиции?! Вы уже обсуждали это с доктором?

— Не притворяйтесь, что ничего об этом не знаете. О предполагаемом закулисном влиянии масонов или иллюминатов на создание Соединённых Штатов, вероятно, написано больше книг, чем о теориях заговора об 11 сентября.

Патрик неодобрительно покачал головой и начал искать сигареты.

— Извините, но я пойду за сигаретой. Я приехал в Каир не для того, чтобы заниматься такой ерундой.

Он вышел из кабинета и направился в сад. Питер последовал за ним. Он остановился, чтобы достать ключ и запереть дверь, и через мгновение обнаружил Патрика на террасе у бассейна. Француз прислонился к каменной балюстраде, выпуская струйку дыма.

— Послушайте, — сказал профессор. — Вы слишком плохо меня знаете, чтобы понимать, что меня, как и вас, подобные истории не волнуют. В Нотр-Даме мы говорили о масонах, и я уверен, вы до сих пор помните мою реакцию.

Патрик криво улыбнулся.

— Я помню. Вы сказали, что эта дама должна засунуть свои мистические колонны себе в задницу.

— Я, конечно, не выражался так прямо, но это явно произвело на вас впечатление.

— Портсигар?

— Я всё равно не поддамся искушению. Но если это предложение о примирении...

— Ну, расскажите мне.

— Ну, хорошо. Речь идёт не о каких-то домыслах о предполагаемых планах мирового господства, вынашиваемых некими тайными обществами, действующими в катакомбах Белого дома. Речь идёт о Всевидящем Оке. Некоторые вещи, дошедшие до нас сквозь завесу истории, — не более чем искажённое эхо её истоков. Стоя на берегу, мы смотрим на рябь волн, но не видим камня, брошенного в озеро.

— Вы хорошо это сформулировали.