— Запомни, Лиссандра. — Он говорил медленно, раздельно, впечатывая каждое слово в мое сознание. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего. Его горячее дыхание обжигало кожу. — Тебе не позволено ревновать. Понятно? Не позволено. Ревность — привилегия того, кто владеет. А владею здесь я.

Его рука на моей талии сжалась сильнее. Я ахнула.

— Тебе не позволено так одеваться и привлекать внимание кобелей. Ты моя жена. МОЯ. И твое тело должны видеть только мои глаза.

Его голос стал еще ниже, еще опаснее.

— И тебе не позволено позорить мое имя, танцуя с другими мужчинами. Ты — леди Драг. Ты носишь МОЕ имя. И ты будешь вести себя соответственно.

Его лицо приблизилось еще ближе. Кончик его носа почти касался моего.

— Тебе позволено только то, что приказываю я. Только то, что разрешаю я. Все остальное... — его губы растянулись в хищной улыбке, — все остальное имеет последствия.

Он смотрел на меня. Жадно. Голодно. Его взгляд скользил по моему лицу, спускался ниже — к декольте, к изгибу шеи, обратно к губам. В его глазах плескался не только гнев. Голод. Желание.

— Но ты добилась своего, — прорычал он, и его голос стал хриплым, первобытным.

Его рука соскользнула с моей талии. Скользнула вниз. К разрезу платья. Пальцы нашли обнаженную кожу бедра, сжали — властно, больно, собственнически.

— Боги, Лисса… — Он склонился к моему уху, его губы коснулись мочки. — Ты невероятно сексуальна в этом платье. Весь вечер я думал только о том, как сорвать его с тебя. Как забрать тебя отсюда и трахнуть так, чтобы ты забыла свое имя.

Его язык провел по чувствительной коже за ухом. Я вздрогнула.

— Я безумно хочу тебя, МОЮ ЖЕНУ, — прорычал он мне в губы. — И я возьму то, что принадлежит мне.

И он поцеловал меня.

Я замерла.

Раньше его поцелуи всегда были… нежными. Осторожными. Мягкими, как прикосновение бабочки. Он целовал меня так, будто я была из хрупкого фарфора, который может разбиться от одного неловкого движения.

Этот поцелуй был другим.

Жестким. Требовательным. Захватывающим.

Я почувствовала Дракона. Настоящего. Того, которого он всегда прятал от меня. Злого. Голодного. Необузданного.

Его губы впились в мои, заставляя раскрыться. Его язык вторгся в мой рот — властно, без разрешения, требуя подчинения. Я чувствовала его ярость, его животную, необузданную страсть. Его пальцы на моем бедре сжимались так сильно, что я была уверена — останутся синяки. Рука в моих волосах натягивала пряди до боли, не давая отстраниться, не давая вздохнуть.

Но я чувствовала и его борьбу. Как дрожат его руки. Как он заставляет себя не сжимать сильнее. Как ему тяжело сдерживаться, чтобы не сделать еще больнее. Не сломать меня.

Он был зверем. Диким. Опасным.

Таким я видела его с Зарой.

Воспоминание ударило с новой силой, как ведро ледяной воды.

Его руки на ее бедрах… Ее стоны… Его рык… Их тела, переплетенные на столе.

Ее лицо — довольное, млеющее в наслаждении, когда она посмотрела на меня.

В голове что-то щелкнуло.

Нет. Нет, нет, нет. НЕТ!

Мне стало душно. Его запах, его прикосновения, его вес, прижимающий меня — все это стало внезапно омерзительным. Удушающим. Невыносимым.

Это те же руки. Те же губы. Те же пальцы, которые касались ее. Которые доставляли ей удовольствие. Которые были внутри нее.

Желудок свело от тошноты.

Я попыталась оттолкнуть его. Упереться ладонями в его грудь. Оттолкнуть. Создать хоть немного пространства между нами.

Он был как скала. Неподвижный. Непоколебимый.

— Нет… — прошептала я в его губы. Голос сорвался, вышел хриплым, жалким. — Не трогай меня…

Он не услышал. Или не захотел слышать.

Карден оторвался от моих губ, только чтобы впиться в шею. Его губы нашли чувствительную точку под ухом. Он буквально рычал, как голодный зверь. Его рука соскользнула с моего бедра ниже, подхватил мою ногу, притягивая ближе, открывая себе доступ. Вторая рука продолжала натягивать мои волосы, наматывая их на кулак, заставляя выгнуться, подставить шею.

Мир перед глазами поплыл. Краски размылись. Звуки стали отдаленными, искаженными. Я вцепилась в его мундир, пытаясь удержаться на ногах. Пытаясь не упасть.

Но ноги не слушались. Колени подогнулись.

— Нет… пожалуйста, Карден… — Я едва узнала свой голос. Слабый. Далекий. — Остановись…

В горле пересохло. Воздуха не хватало. Комната пошла кругом. В глазах потемнело, начиная с краев. Темнота наступала, поглощая все.

Последнее, что я увидела перед тем, как провалиться в пустоту, были его глаза. Горящие. Голодные.

— Лисса? Лисса!

Темнота поглотила меня.

спасибо за ваши вкусные комментарии, вот вам еще прода

14

Запах ударил первым. Резкий, травяной, он бил в нос, заставляя морщиться. Что-то холодное и влажное коснулось моего лба. Ткань, пропитанная чем-то едким.

— Вот так, леди, вот так... Приходите в себя...

Голос незнакомый, мужской, мягкий.

Я медленно открыла глаза. Веки были тяжелыми, будто налитыми свинцом.