— Я наткнулась на кое-что интересное, — сообщила Карен Бергман. — В отчетах компании. Пол имел обыкновение оплачивать командировочные расходы некоторым людям, появлявшимся в шоу, но гонорары за участие платил крайне редко. Тем не менее, он платил профессору Джону Трэбью две тысячи долларов в месяц. Выплаты начались в феврале. Чеки проведены как оплата за консультационные услуги. И есть ещё кое-что. В марте он отправил профессору Трэбью чек на сто восемьдесят пять долларов с пометкой «расходы». Это не командировочные. Нельзя слетать из Техаса в Калифорнию и обратно за сто восемьдесят пять долларов. К тому же в марте профессор Трэбью уже находился в Лос-Анджелесе как приглашённый преподаватель. Нет никаких указаний, за что именно был этот чек.

— Есть один только один верный способ узнать, — сказал Коломбо. — Спросить у самого профессора Трэбью.

3

Он встретился с профессором в маленьком кабинете рядом с аудиторией. Старый дубовый стол, как и три деревянных кресла, был испещрён царапинами и подпалинами от сигарет. Полки ломились от книг, папок и разрозненных бумаг. Профессор вальяжно сидел за столом; на нём был не академический твид, а светло-коричневый костюм. Очки были слегка затемнены зелёным. Он не смотрел свысока на помятого детектива, сидевшего напротив и шарившего в карманах старого плаща, но явно проявлял к нему живой интерес.

— Раз уж вы курите трубку, сэр, может, вы не будете возражать, если я закурю сигару.

Застывшая улыбка миниатюрного профессора стала чуть шире.

— Нисколько, лейтенант. Надеюсь, сигара дешёвая. Мой трубочный табак дёшев, и мне говорят, что он воняет.

— Знаете, — сказал Коломбо, — я всегда жалел, что пропустил эту часть жизни. Я имею в виду колледж. Миссис Коломбо, она ходит на вечерние курсы, и, думаю, когда-нибудь получит диплом. Двое моих детей окончили колледж. А я — сразу после школы в Корею, вернулся и пошёл в полицию Нью-Йорка. Вся эта обстановка… кампус, аудитории, кабинеты — мне очень интересна. Спички у вас не найдётся?

Профессор Трэбью толкнул через стол коробок картонных спичек.

— Никогда не поздно, лейтенант Коломбо, — улыбнулся он. — Вы тоже могли бы пойти учиться.

— Ну… у меня странный график, знаете ли. Никогда не знаешь, где окажешься.

— С другой стороны, — заметил профессор, — в дипломе колледжа нет ничего магического. У Авраама Линкольна его не было. Как и у Гарри Трумэна.

— И у Шерлока Холмса тоже, — добавил Коломбо, раскуривая сигару.

— В точку! — рассмеялся профессор. — Что ж… лейтенант, если бы вы не позвонили сегодня утром, я бы позвонил вам сам. Я полагал, что вы будете очень заняты и в своё время поинтересуетесь, какой скромный вклад я могу внести в ваше расследование смерти Пола Друри.

— И что же вы можете прояснить, профессор?

— Боюсь, не очень-то много. Но раз уж вы пришли ко мне, у вас должно быть что-то на уме.

— Ну, просматривая корпоративные записи, мы наткнулись на несколько чеков, выписанных на ваше имя.

— Именно! Я так и думал, что вы спросите об этом. Я выступал консультантом для «Пол Друри Продакшнс». Он платил мне то, что юристы называют «ритейнер», то есть аванс за готовность оказать услуги.

— Простите?..

Профессор Трэбью усмехнулся.

— Он платил мне независимо от того, делал я какую-то работу или нет. Но на самом деле, я кое-что для него выполнял. Вы знаете, он готовил специальное шоу к тридцатой годовщине убийства президента Кеннеди.

— Я об этом слышал.

— Моя задача состояла в том, чтобы доказать, что он ошибается в том, что планировал выпустить в эфир, — сказал профессор.

— И что же это было, сэр?

— Честно говоря, очередная теория касаемо Травяного холма. У Пола были фотографии, на которых на Травяном холме видны двое мужчин, один из них с винтовкой. Он сделал компьютерное улучшение снимков. Вы знаете, что это такое, лейтенант?

— Я кое-что слышал, но, может, вы объясните мне, профессор.

— Я и сам не до конца это понимаю, — признался профессор Трэбью, — но я видел замечательную демонстрацию этой техники. Есть фотографии Авраама Линкольна, произносящего свою вторую инаугурационную речь. Снимки сделаны издалека. Видно, какая фигура — президент, но узнать его невозможно. Компьютерное улучшение этих фотографий даёт портрет Линкольна, помогает понять, как он выглядел в тот день. И портрет Джона Уилкса Бута, стоящего неподалёку от него.

— Дайте подумать, — пробормотал Коломбо. — Если я правильно помню, это связано с законами вероятности.

— Совершенно верно. Вот так… — Профессор взял карандаш и начал ставить точки на листе бумаги. — Допустим, каждая точка представляет зерно серебра на фотонегативе, увеличенном настолько, насколько позволяет оптика: в тысячи раз. Допустим, они выглядят так.

Он указал на редкую цепочку точек:

. . . . . . . . . .

— Справедливо предположить, по математическим законам вероятности, что при наличии недостающей информации линия точек выглядела бы так…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .