Она уставилась в точку за головой Джо. «Джо, мы на пороге того, чтобы впервые с момента нашей свадьбы расплатиться с долгами. Я работаю на двух работах. Сейчас самое время связываться с таким человеком, как Джим Финотта?»

Её вопрос удивил его, хотя и не должен был, и на мгновение выбил из колеи. Мэрибет была прагматиком до мозга костей, особенно когда дело касалось её семьи.

«Я должен это проверить», — сказал Джо, чувствуя, как его решимость ослабевает. «Ты же знаешь».

Медленная, покорная улыбка появилась на её лице. «Я знаю, Джо. Я просто не хочу, чтобы ты снова влип в неприятности».

«Я тоже».

И на мгновение он увидел в её выражении желание добавить что-то ещё. Но она не добавила.

Редко можно было встретить много людей в горах поздней весной и в начале лета, когда непредсказуемые шквалы могли обрушиться с Континентального водораздела порывистыми волнами мокрого снега и когда талый снег всё ещё был слишком пенным, мутным и бурным, чтобы ловить рыбу или купаться. Затвердевшие сугробы снега всё ещё лежали в ложбинах и низинах, но отступили и перегруппировались от травы и полыни в безопасную гавань густых лесных массивов.

Максин спала на пассажирском сиденье, положив голову на передние лапы, её лоб был озабоченно наморщен из-за какой-то опасности, которую она видела во сне.

Дорога Хейзелтон, ведущая к месту взрыва коровы, уходила вверх через лес на запад, и там, у ручья, был небольшой кемпинг, пустой, если не считать одной машины, частично скрытой деревьями. Рядом с машиной стояла светло-зелёная палатка-купол. Джо навёл на палатку и лагерь оптический прицел, чувствуя себя вуайеристом. Сквозь дрожание, вызванное расстоянием и теплом, он видел людей, сидящих за пикниковым столом. Две коренастые женщины, одна с копной густых каштановых волос, другая с короткими прямыми волосами, сидели по разные стороны стола. Между ними, на столешнице, лежали какие-то предметы снаряжения, которые Джо не мог опознать с такого расстояния. Их головы были склонены над тем, что они делали, так что Джо не мог видеть лицо ни одной из женщин.

Джо отдалил изображение и провёл прицелом по остальной части кемпинга. Пусто.

Однако выше по течению тощий как тростинка мужчина с жидкой бородой и мешковатыми брюками закидывал вращающуюся блесну в бурлящий ручей. Мужчина стоял навытяжку, одной ногой на берегу, другой — на камне в потоке. Джо усмехнулся про себя. Ни рыболовного жилета, ни ящика с приманками, ни корзины, ни забродников, ни согнутой спины, когда он подкрадывается к перспективному омуту. Этот человек не больше походил на рыбака, чем Джо — на игрока в крикет. Ручей бушевал и должен был успокоиться, стать прозрачным и пригодным для ловли только через шесть недель, в середине июля. Сейчас он вздулся от весеннего паводка выше берегов, и блёсны, заброшенные в него, уносило быстрым течением вниз и зацепляло за прибрежные ивы.

Тем не менее, рыбаки обязаны были иметь и лицензию, и государственные штампы на право ловли, даже если поймать рыбу было маловероятно, как в данном случае. Работа Джо заключалась в том, чтобы проверять наличие лицензий у рыбаков. Он застегнул чехол оптического прицепа, поднял окно и завёл грузовик, разбудив Максин от её тревожного приключения.

Одна из коренастых женщин за пикниковым столом оказалась мужчиной с толстыми дредами, спадающими на плечи и спину, но вторая женщина показалась ему смутно знакомой. Оба повернулись к нему, когда он вышел из пикапа в кемпинге. Они собирали на столе видавшую виды походную плитку на белом газе, и мужчина, казалось, был этим раздосадован.

Джо оставил Максин в грузовике на случай, если у отдыхающих есть свои собаки, и подошёл к ним по влажной, усыпанной сосновыми иглами тропинке. Их машиной был двадцатилетний дом на колёсах с номерами Калифорнии. Он представился, и пара обменялась быстрым взглядом.

Оба были нарочито потрёпанного вида. На нём были модные мешковатые штаны-трансформеры цвета хаки и свободная рубашка поверх футболки.

«Рага, — сказал мужчина, вытирая руки о штаны и вставая. — Это Бритни. У нас плитка не работает».

«Можете использовать костровое кольцо, — предложил Джо, указывая на круг обугленных камней. — Сейчас очень рано, и запрета на разведение костров пока нет».

«Мы не разводим костры, — фыркнул мужчина по имени Рага. — Мы не едим обугленную плоть. Мы за минимальное воздействие». Это было сказано как вызов, и у Джо не было желания его принимать.

«Рага?» — переспросил Джо.

«Это сокращённо от Ragamuffin*, — резко сказала женщина. Голос у неё был скрипучий и нытьё. Джо повернулся к ней, и чувство знакомости усилилось.

* *Прим. пер.:* Рагамаффин — бродяга, оборванец.

Рага тряхнул волосами и откинул голову назад, глядя вдоль своего длинного носа на Джо. «Это Бритни Эртшэр. Конечно, это не её настоящее имя, но она известна под ним. Возможно, вы видели её в прессе пару лет назад. Она жила на дереве в Северной Калифорнии, протестуя против вырубки девственного леса».