Моя ухмылка углубляется, когда я отталкиваюсь от дверного косяка, убедившись, что закрыл за собой дверь, и иду к изножью своей кровати, отбрасывая в сторону две бутылки воды, которые я только что взял в маленьком кафе в конце коридора. Я кладу руки плашмя на матрас, опираясь на руки.

— Ничего, — размышляю я, скользя взглядом по её телу, от её ног в носках до небрежного пучка карамельного цвета прядей, собранных на макушке.

Она бросает на меня сомнительный взгляд.

— Ладно... — протягиваю я, лениво скользя одной рукой по кровати к ней.

Быстро я хватаю её за лодыжку, притягивая её по кровати к себе. Она визжит от внезапного движения, отбрасывая в сторону папку, которую держит, прежде чем врезаться в меня. Я хватаю её за ноги, обхватывая ими свой торс, как только она оказывается на краю кровати. Хихикая, она кладёт руки мне на грудь, выравниваясь.

Я ухмыляюсь, глядя на неё сверху.

— Может быть, я думаю о том, как хорошо ты выглядишь в моей кровати, — признаюсь я низким, хриплым шёпотом.

Весь смех исчезает из её глаз, когда она резко вдыхает, её глаза затуманиваются от моего признания.

Но так же быстро, как она впала в транс, она выходит из него, бросая на меня ухмылку, которая не совсем доходит до её глаз.

— Я уверена, что я не первая девушка, которой ты это говоришь, — говорит она, её голос лёгкий, шутливый, но я чувствую неуверенность за этим.

Я хмурюсь, мои плечи опускаются. С тех пор как я встретился с ней после наших занятий, я вижу, что она не до конца оправилась от всего, что произошло сегодня с Крысёнышем и Адрианной. Я вижу, что их слова всё ещё кружатся в этой её хорошенькой маленькой головке, как бы сильно она ни старалась это скрыть.

— Финч, — вздыхаю я, не зная, с чего начать. Я скольжу руками вверх по её икрам, которые всё ещё обёрнуты вокруг моей талии, к её бёдрам, поглаживая успокаивающими кругами мягкую ткань её леггинсов, пока пытаюсь найти нужные слова.

Я ненавижу, что она знает моё прошлое. Я ненавижу, что у меня вообще есть прошлое. И что спустя столько лет, когда я думал, что это не будет иметь значения, это имеет значение. Не только для неё, но и для меня.

— Ты первая девушка в моей кровати, — признаюсь я.

Она бросает на меня ещё один сомнительный взгляд, её руки на моей груди опускаются, пока кончики её пальцев едва не касаются моего живота. Её ноги также начинают расслабляться, но я провожу по ним руками, снова фиксируя её лодыжки вокруг моей талии.

— Я серьёзно. Ты на самом деле единственная девушка, которую я когда-либо пускал в свою комнату, — мягко признаюсь я, внезапно нервничая.

Маленькое нахмуривание портит её лоб, говоря мне, что она не совсем понимает.

Я вздыхаю, наклоняюсь вперёд и прячу лицо в изгибе её шеи, смущённый.

— Я никогда не приводил сюда девушку, — бормочу я в её кожу. — Я никогда ничего не делал с девушками здесь, потому что... я не знаю, — фыркаю я, отрывая лицо от её шеи, но мне всё ещё слишком стыдно смотреть ей в глаза. — Это слишком личное, — признаюсь я.

После мгновения молчания я, наконец, набираюсь смелости, чтобы взглянуть на её лицо.

Я подношу руки, чтобы нежно положить их по обе стороны её шеи, мои большие пальцы поглаживают край её челюсти, пока я смотрю в её глаза.

— Моё правило номер один всегда было — никогда не пускать девушку в свою комнату, чтобы у неё не возникало никаких идей или чтобы она не оставалась. Чёрт, я даже никогда не позволял девушке просто войти в мою комнату. Но для тебя я нарушил это правило, Финч, — шепчу я. — Только для тебя.

Выражение, которое я не могу полностью расшифровать, проносится по её лицу.

Я облизываю свои сухие губы, прежде чем продолжить.

— Я знаю, что сказанное обо мне сегодня не совсем неправда, — я съёживаюсь. — Но просто знай, что ты не похожа на других девушек. То, что я нарушаю свои правила ради тебя, просто знай, что это что-то значит, — обещаю я. — Что ты что-то значишь для меня.

Её глаза становятся мягкими, и выражение обожания, смешанного с признательностью, появляется на её лице.

— Хорошо, — говорит она мягко, кивая в знак понимания.

Я наклоняюсь вперёд и прижимаюсь лбом к её лбу.

— Я обещаю тебе, ты единственная, кто имел значение.

Маленькая улыбка трогает её губы, и она кладёт руки мне на предплечья, её большие пальцы поглаживают их взад и вперёд.

— Вот почему Адрианна была так шокирована? — спрашивает она с намёком на смех в голосе.

Неохотно, смех прорывается в горле.

— Да. Она пыталась попасть сюда неоднократно, но... — Я умолкаю, не желая больше обсуждать Адрианну или любые другие случайные связи, которые у меня были.

— А, — она кивает, понимая.

Я вижу, что мысль о других девушках по-прежнему является для неё больной темой, что естественно. Если бы к ней подходили её старые поклонники или у неё была бы заметная репутация связей со случайными людьми, нет сомнений, я бы чертовски ревновал.

— Итак, мы в порядке сейчас? — спрашиваю я, полный надежды.

Она улыбается искренне.

— Да, мы в порядке.