Прежде чем я слишком увлекусь, я замедляю темп, чмокаю её в губы, перед тем, как вовсе отстраниться, улыбаясь.

Открыв глаза, я наблюдаю, как её красивые глаза распахиваются, её губы подёргиваются вверх, а щёки приобретают очаровательный оттенок розового.

— Наконец-то, — вздыхаю я, прислонившись лбом к её лбу.

Глава 29

Поверь мне

Я иду в научный корпус, чувствуя себя так, будто парю в воздухе, улыбаясь во весь рот. Все, кто проходит мимо меня, должно быть, чувствуют моё хорошее настроение — в неделю перед экзаменами, надо же — и бросают на меня долгие, косые взгляды.

Когда я вхожу в лекционный зал, мои глаза автоматически находят лицо Оливии. Её внимание сосредоточено на Делайле, но ей требуется всего несколько мгновений, чтобы почувствовать мой взгляд, и её глаза находят мои.

Она смущённо улыбается, очаровательно краснея.

Моя ухмылка расширяется.

Перепрыгивая через две ступеньки, я подбегаю к нашему ряду и встаю рядом с ней. Она наклоняет голову назад, чтобы посмотреть на меня, демонстрируя длинные, гладкие линии своей шеи. Её глаза замирают на моих, глубоко в них затаился намёк на вопрос и тоску.

С радостью, без колебаний, я наклоняюсь и прижимаюсь губами к её губам в коротком, но многозначительном поцелуе. Когда я отстраняюсь, она безумно краснеет, улыбка на её лице соответствует моей.

— Привет, — шепчу я, чмокая её в губы ещё раз, прежде чем сбросить рюкзак и сесть. — Из-за чего ты краснеешь? — дразню я, положив руку ей на бедро.

Её румянец усиливается, и она смущённо отворачивается, пожав плечами.

— Ничего.

Ухмыляясь, я наклоняюсь, прижимая лоб к её лбу.

— Это потому, что я могу целовать тебя теперь? Когда захочу, — низко шепчу я.

— Может быть, — шепчет она с игривым подтекстом. — Это, и то, что все смотрят.

Я хмурюсь, отстраняясь, чтобы оглядеться по классу и обнаружить людей, глазеющих на нас. Особенно Делайла.

Лицо Делайлы из-за плеча Оливии почти комично. Её глаза широко раскрыты за толстыми очками в оправе, челюсть практически на полу. Я изо всех сил стараюсь не засмеяться.

— Чт..ты и ты... — запинается она, пытаясь всё это переварить, её глаза быстро переключаются между мной и Оливией. — Ты мне не сказала! — выпаливает она, её гневные, обвиняющие глаза устремляются на Оливию.

Оливия морщится.

— Мы только что пришли, а ты говорила о дискуссионном клубе! — пытается она защититься.

— Дискуссионный клуб, шмискусссионный клуб! Это намного важнее! — настаивает Делайла, подаваясь вперёд, полностью заинтересованная. — Расскажи. Мне. Всё.

Оливия оглядывается на меня с неуверенностью. Я киваю, давая ей полное разрешение рассказать подробности своей лучшей подруге. Она начинает медленно, Делайла внимает каждому её слову, но потом они обе превращаются во взволнованных школьниц, улыбаются и говорят возбуждённо, оживлённо, всё время стараясь говорить тихо, заставляя меня усмехнуться.

Вскоре после этого в зал входит Крысёныш с этой, кажется, постоянной гримасой на лице, его тёмные волосы ничуть не украшают его бледную кожу, которая становится всё белее с наступлением зимы. Он подходит к нашему ряду, поднимая бровь на взволнованный визг, прежде чем сесть рядом с Делайлой.

— Что вы двое обсуждаете?

— У Оливии появился парень, — говорит Делайла нараспев.

Я наблюдаю, как дюжина разных эмоций проносится по его крысиному лицу. Он начинает с шока и в конце концов останавливается на ярости.

— Кто? — резко спрашивает он, жалко не справляясь со своими эмоциями. Я думаю, он уже знает ответ на свой вопрос, его маленькие глазки устремляются на меня и мою руку, лежащую на бедре Оливии.

Хотя мы с Оливией никогда полностью не определяли наш статус отношений как парень и девушка, я должен признать, что это звучит хорошо. У меня никогда не было девушки, я никогда не хотел её, и я удивляюсь, когда в моей голове не срабатывают никакие сигналы тревоги, а желудок не скручивается от дискомфорта при этой мысли. На самом деле, я чувствую себя чертовски хорошо — взволнованно — по этому поводу. И я определённо получаю удовлетворение от того, что Крысёныш знает о нашем неофициальном, но по сути подтверждённом статусе. По крайней мере, у него, наконец, появился какой-то цвет на лице. Красный, но какая разница.

— Серьёзно, Оливия. Ты и этот парень? — выплёвывает он, вызывая мою злость.

Оливия отдёргивает голову от неожиданности при его враждебности, намёк на шок и раздражение проступает на её чертах.

— А что такого?

Он издаёт безрадостный смешок.

— Ты же знаешь, что можешь пересчитать количество девушек, с которыми он спал в этом кампусе, на пальцах по крайней мере пять раз, верно?

Я смотрю, как лицо Оливии омрачается, и убираю руку с её бедра, сжимая обе руки в тугие кулаки.

— Почему бы тебе, блядь, не заткнуться, завистливый придурок, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

— Я просто забочусь о ней, — настаивает он.