– Эм, слушай, я, честно, сомневаюсь, что для умного и взрослого мужика пара-тройка царапин на спине у девушки такая уж проблема. В конце концов, есть множество вариантов, при которых он вовсе не будет их видеть, если ты понимаешь, о чём я.

На мгновение озадачиваюсь, а осознав, что подруга имеет в виду позиции в постели, начинаю рыдать ещё горше – вспоминаю нашу брачную ночь.

Двумя годами ранее.

Пышная свадебная церемония, утомительный приём по случаю торжества, бесконечные поздравления нескончаемых гостей, и вот я здесь.

Там, где втайне от всех мечтала оказаться с тех самых пор, как осознала себя девушкой, а его – самым желанным на свете мужчиной.

Я использовала любую возможность, чтобы оказаться ближе к нему. У Николаса были какие-то дела с отцом, и он бывал у нас время от времени. В эти дни я наряжалась особенно тщательно, часами вертелась перед зеркалом ради нескольких минут в его обществе. Принять при входе его пальто и зонт. Подать чай во время их с отцом бесед. А то и просто тихонько приоткрыть створку двери и, встав на цыпочки, наблюдать за ним в открывшуюся щёлочку.

За его расслабленной позой хозяина жизни, за хладнокровным выражением лица, даже в те моменты, когда отец начинал истерить, за тем, как спокойно, грамотно и логично Николас отстаивал своё мнение в беседах с брызжущим слюной отцом. Его камзол безупречно сидел по фигуре, шейный платок был кристально чист, а как вкусно от него пахло, м-м-м! Древесным парфюмом с нотами ветивера и грейпфрута!

Я грезила Николасом, мечтала вырваться из ненавистного дома и страстно жаждала укрыться от всех тревог за надёжной спиной этого взрослого, умного и притягательного мужчины.

Ни одна невеста в империи не ждала свою брачную ночь так, как ждала её я! И вот я здесь. Иду через богато обставленную комнату в его доме. Ступни приятно тонут в пушистом ковре. Для убитых неудобными туфлями ног это такое блаженство!

Тихо шелестит моё белое платье. Лунный свет льётся на бежевый ковёр и мягко рассеивается по стенам. На столике возле стены в ведёрке со льдом охлаждается бутылка игристого, на глянцевых тарелочках разложены фрукты и сладости.

В вазе волшебно мерцают звёздные ирисы, разнося по комнате будоражащий аромат.

Касаюсь пальцами столбика балдахина роскошной кровати, застеленной белыми шелковыми простынями и усыпанной лепестками роз. Провожу пальцами по прохладному гладкому шёлку, на котором сегодня, в умелых и опытных руках я, наконец, стану женщиной!

При мысли об этом сердце стучит чаще. А при звуке открываемой двери мой пульс и вовсе зашкаливает. Слышу звук мужских шагов и оборачиваюсь в радостном нетерпении.

Николас полностью одет, он в том же тёмно-синем камзоле, в котором был на свадьбе. Замирает на миг, увидев меня, затем задумчиво кивает и идёт вперёд.

Я счастлива, меня переполняют эмоции, поэтому взгляд Николаса проходит по мне охлаждающим душем. Неожиданно холодным.

Вероятно, улыбка сходит с моего лица, потому что дракон натягивает свою и интересуется:

– Устала?

– Нет! – для усиления эффекта своих слов отчаянно трясу головой.

– Надо же, а я вот устал.

Он убирает руки в карманы брюк и медленно идёт ко мне. Каждый его шаг отдаётся пульсацией бурлящей в венах крови. Сейчас, сейчас, вот сейчас!!!

Выпрямляю спину, как учили, не дышу, легко улыбаюсь уголками губ, смотрю на приближающегося дракона как на идола, которого сама же возвела на пьедестал.

Николас останавливается в шаге от меня. Я готова первая сделать ответный шаг и окончательно убрать проклятое расстояние между нами, но что-то удерживает меня.

Что-то идёт не так. Его взгляд… Он какой-то скучающе-тёплый, жалостливый что ли.

Что за ерунда?

– Я отпустил прислугу, чтобы она не мешала, – произносит Николас тихим голосом. – Поэтому сам помогу тебе с платьем.

От этих слов мой ментальный хвостик вновь поднимается и начинает вилять. Чтобы нам не мешали – звучит хорошо. Вся такая, подбираюсь, в надежде.

– Повернись, – приказывает Николас.

Мигом исполняю! Так рьяно, что аж юбки ударяют по икрам.

Когда его пальцы умело распутывают шнуровку платья, я лыблюсь украдкой во весь рот.

Прохладный ночной воздух касается обнажённой спины. Кончики тёплых пальцев Николаса на контрасте превращают меня в один сплошной оголённый нерв.

– Это ещё что? – вдруг раздаётся после паузы.

Меня обдаёт ледяным ужасом.

Проклятье!

Дерьмо собачье!

Я и думать забыла-а-а!

Резко разворачиваюсь лицом к дракону, прижимаю к груди тяжёлый лиф платья, который грозит упасть. С отчаянием смотрю на Николаса, чувствуя, как слёзы стыда затапливают веки.

– Откуда они? – давит он, глядя на меня хмуро исподлобья, я молчу, и он догадывается сам. – Фанил?

Сглатываю. Николас запрокидывает голову к потолку и зло выдыхает:

– Вот, же, мразь.

И меня прорывает. Рассказываю ему всё.