– В чём дело, Киана? Удивлена? – спрашивает дракон ядовито-вкрадчиво, после чего двигает к краю стола листок и добавляет с угрожающим рыком. – Это ещё что?

– Прошение о разводе, – стараюсь, чтобы голос не дрожал. Получается. – Пишется на имя Императора, подаётся через ректорат. С меня довольно ваших измен, Николас.

Дракон зажимает пергамент двумя пальцами, а после он вспыхивает в магическом огне и оседает в воздухе хлопьями пепла.

– Сегодня я стерплю твою выходку, но, если подобное повторится, – его глаза угрожающе вспыхивают, а голос становится тише, – я тебя накажу. Впредь не испытывай моё терпение. Ты меня поняла?

Часто-часто моргаю, глядя на растворяющийся в воздухе пепел – всё, что осталось от моего прошения, достоинства и гордости. Вот так просто, лёгким движением руки Николас Драквуд уничтожил всё это.

Даже не поинтересовался, почему и зачем я написала прошение! Действительно, а зачем?

Она совсем ребёнок!

…несмышлёный серый утёнок…

Мой подбородок дрожит, нижняя губа обиженно дёргается.

Безжалостно давлю в себе трепет и робость, которые всегда испытывала в его присутствии. Сжимаю пальцы в кулаки:

– Я не согласна, нет!! – встряхиваю волосами. – Я всё знаю про вас и ту женщину! И про детей – тоже! Я не стану такое терпеть! Любите другую? Вот и будьте с ней, зачем вам я?!

В кабинете становится тихо. Слышно, как выдвигается и задвигается ящик стола за дверью в приёмной.

Николас опасно сужает глаза:

– Всё сказала?

– Нет, ещё кое-что.

Николас делает насмешливый приглашающий жест рукой, от которого я закипаю ещё сильнее:

– Мне двадцать лет!! Я кто угодно, но не ребёнок! Я взрослый человек, и вы не можете мне указывать, что делать! Если я хочу развод, значит, я его получу! Вот! – закончив, сердито сдуваю упавшую на глаза светлую прядку волос. – Теперь всё.

– Милая речь. – Николас откидывается на спинку сиденья. – Теперь расскажи-ка, будь добра, как тебя занесло в Академию Арканов?

Нет, я не расскажу ему про Барсика и про наш с ним дар мелькать. А что тогда сказать?

– Я… ну… это…

Дракон насмешливо изгибает бровь.

– По воздуху! – выдаю самый очевидный вариант. – Друг подкинул!

– Вот оно что? И как же зовут этого твоего друга? – последнее слово выделяет издёвкой.

Хлопаю на него глазами – не верит что ли?

– Не скажу. Вы станете на него ругаться.

– Какая забота. Пусть так. В конце концов, это ведь была твоя идея, значит, и отвечать тебе, – Николас скучающе вздыхает и принимается монотонно проговаривать то, что я и без него знаю. – Адептам разрешено покидать стены академии в строго отведённые для этого часы. Ты это правило нарушила. Сдай-ка пропуск на выход в город. Давай, давай, клади его сюда! – он требовательно постукивает указательным пальцем по столу перед собой.

Хмурюсь, не понимая, что происходит:

– Но господин Фелис…

Николас прерывает меня:

– Арчибальд больше не ректор. Ему давно пора на заслуженный отдых. Император назначил нового ректора. Догадайся, кого?

Делаю глубокий обречённый вдох. Да уж тут нетрудно догадаться. Принимаюсь неохотно копаться у себя в сумке, наконец, нахожу прямоугольную металлическую карточку в золотистой рамке.

Прощайте прогулки по красивым улочкам, качели в парке и мятно-шоколадное мороженое, которое подают в одной-единственной в столице кондитерской. Плак.

Глядя потухшим взглядом в пол, подхожу к ректорскому столу и кладу карточку.

– Отлично, – Николас забирает карточку, открывает верхний ящик стола и небрежно бросает её туда, после чего задвигает ящик. – Пусть это побудет у меня, пока ты подумаешь над своим поведением. Что до всего остального…

Дракон отодвигает кресло и встаёт. Неторопливо обходит стол, останавливается напротив меня, что-то ищет во внутреннем кармане камзола:

– Узнаёшь? – между указательным и средним пальцем зажат конверт, который я мигом узнаю.

Это его я недавно швырнула в урну для бумаг.

Гномья отрыжка, неловко-то как.

Втягиваю голову в плечи, нервно сглатываю.

– Отвечай. – В голосе дракона колкий лёд.

– Да, – едва шевелю губами.

– Говоришь, что ты не ребёнок? При этом не отвечаешь на письма, будто обиженная школьница, разбрасываешь личную переписку там, где её кто угодно может прочесть. Известно ли тебе понятие конфиденциальности? А личной безопасности? Нет, полагаю? Тебе даже не хватило мозгов уничтожить конверт, Киана, вместо того, чтобы его выбрасывать! – сильнее опускаю голову, когда он наклоняется к моему лицу, и добивает самым болезненным. – Так о какой взрослости речь?

Протягиваю руку, чтобы забрать конверт, но уже поздно.

Непрочитанное письмо вслед за моим прошением сгорает в оранжево-жёлтом магическом огне.

Молчу. А что тут ещё скажешь? Лгать? Только закапывать себя ещё глубже. Шмыгаю носом, вбирая в себя солёную влагу.