— Когда закончишь развлекаться, Эди, — сухо говорит он через мгновение, — я хотел бы поговорить с тобой у себя в кабинете.

Анна откидывается на спинку стула и делает вид, что обмахивается, когда дверь захлопывается.

— Боже, — снова закатывает она глаза. — «Зайдите ко мне в кабинет».

— Это работа, — твердо говорю я. — Та самая, которой я плачу тебе аренду.

Это ее успокаивает.

Я паркуюсь сзади замка и хватаю пакет с выпечкой, чтобы занести его на кухню. Не знаю, что происходит с Рори, но у меня в животе пляшет целое стадо бабочек в тяжелых ботинках, пока мы заходим через черный ход, а Анна почти не обращает внимания на огороженный кухонный сад, мимо которого мы проходим.

На кухне никого нет, и я оставляю пакет на рабочей поверхности. Анна поднимается наверх, а я собираюсь с духом и отправляюсь дразнить льва в его логове.

Дверь его кабинета уже открыта. Я была здесь всего раз — обычно Рори работает за одним из больших столов в библиотеке. Кабинет с огромным дубовым столом с двумя большими мониторами Apple и массивным кожаным креслом. В углу диван, где дремлют две собаки, свернувшись клубком на сложенном клетчатом пледе. Минимум вещей, сдержанная роскошь и совершенно точно мужское пространство.

Он поднимает взгляд от пачки бумаг, лицо непроницаемо.

— Закрой дверь.

Я закрываю и неловко остаюсь стоять — он не предлагает сесть.

— Она надолго?

— Анна?

Он мельком смотрит на меня, и по выражению ясно, что уточнение было лишним.

— На несколько дней. Джейни была здесь, когда она… — я задумываюсь, подбирая слова, и решаю не подбирать. — Когда она сама себя пригласила.

Рори на мгновение закрывает глаза и тихо стонет.

— Она не слишком… тактична.

— И ты не слишком дружелюбен.

Слова вырываются прежде, чем я успеваю их остановить. Его губы дергаются, но улыбкой это не становится.

— Ты хотел меня видеть?

Я переминаюсь с ноги на ногу, странно ощущая тянущееся между нами молчание. Рори что-то черкает на листе, кладет ручку на стол, выравнивая ее по кожаному коврику, и все еще молчит.

— Есть старое досье, которого не должно существовать. В две тысячи втором мой отец утвердил грант на землю, которой мы технически не владели. Пока никто не заметил. Я подумал, не могла бы ты…

— О… так вот где проходят все эти саммиты.

Я оборачиваюсь и вижу Анну, завернутую в полотенце. Волосы собраны в нарочито небрежный, сексуальный пучок, длинные пряди спадают на плечи. Да чтоб тебя.

— Ты идешь плавать?

Я бросаю взгляд на Рори. Лицо у него совершенно непроницаемое. Совсем не та реакция, на которую рассчитывала Анна, и в этот момент я чертовски его за это люблю.

— Нет, — говорю я, держась за дверную ручку и выпрямив спину. — Я не иду плавать. Мне нужно работать.

— Показалось, что слышу голоса, — говорит Джейми, появляясь из библиотеки. — Или это у меня аллергия на все эти чертовы книги.

Анна смотрит на Джейми и позволяет полотенцу чуть сползти.

— Привет, — говорит она, протягивая руку. — Ну, тут не поспоришь, вы родственники. Ты, случайно, не тот, кто повеселее?

Рори прочищает горло и встает, уперев ладони в дубовую столешницу, оглядывая нас. С ледяной вежливостью, ясно дающей понять, что он предпочел бы быть где угодно, он говорит:

— Джейми, это подруга Эди, Анна, хотя, полагаю, ты и так это знаешь.

— Анна? — Джейми на секунду чешет затылок, наконец отпуская ее руку. — А, да. Привет. Приятно, когда появляется свежая кровь и хоть немного украшает это место.

Анна расцветает от комплимента и даже подхватывает пальцем прядь волос, накручивая ее. Если вот так действует старое богатство на обычно уважающих себя феминисток, мне становится не по себе. По крайней мере, у меня хватило приличия принять Рори за бармена, когда я пережила лучший секс в своей жизни.

— Эди?

Я понимаю, что Джейми что-то говорил, а я не услышала ни слова. Рори бросает на меня еще один странный взгляд.

— Прости, я думала о работе, — вру я, не встречаясь с ним глазами. Чувствую, как у меня пылают щеки.

— Очень приятно познакомиться, — говорит Джейми.

— Взаимно, — отвечает Анна. — Обожаю акцент. И скулы.

Он подмигивает.

— Боюсь, и то и другое наследственное.

Рори что-то бормочет себе под нос и проходит мимо меня с явным раздражением на лице. Я не уверена, из-за кого именно — Джейми, Анны или меня. Скорее всего, всех сразу.

Анна прислоняется к дверному косяку, длинная и стройная, в полотенце, которое почти ничего не прикрывает.

— Полагаю, быть герцогом нелегко.

— О, Рори всегда такой, — невозмутимо говорит Джейми. — Долг на первом месте, втором и третьем. Потом честь и дела. А удовольствие где-то очень далеко внизу списка. Привыкнешь.

— Я очень адаптивная, — мурлычет Анна.